POLITICO: Падение Арцаха -личное поражение  Шарля Мишеля

Издательство Hurst and Oxford University Press опубликует новую книгу «Пепел наших отцов. Внутри падения Нагорного Карабаха». Politico   представил несколько ярких выдержек из книги о падении региона. В 2023 году, за несколько минут до начала первого обстрела, добровольцы и призывники, служащие в Армии обороны Нагорного Карабаха, заметили, что российские миротворцы, стоящие между ними и линиями противника, вскочили на машины и бросились пр Насильственный конец Нагорного Карабаха, возможно, был признаком ослабления влияния России после ее катастрофического вторжения в Украину, но он также стал личным поражением тогдашнего президента Европейского совета Шарля Мишеля, в то время как президент Комиссии Урсула фон дер Ляйен вела переговоры с Баку о новых сделках по ископаемому топливу, другой лидер альянса пытался взять на себя роль посредника в конфликте между Арменией и Азербайджаном. В офис Мишеля с запросами о некоторых аспектах европейских дел они получили простой ответ: он занят попытками предотвратить войну на Южном Кавказе.

Наблюдая за вакуумом власти, созданным стратегическим крахом России в ее бывших имперских глубинках, это была возможность для ЕС активизироваться, укрепить свое влияние и заменить жестокую realpolitik Москвы на гуманитарные соображения, основанные на ценностях. Однако, несмотря на усилия по налаживанию отношений с обеими сторонами, кампания Мишеля страдала от принципиальной неспособности понять, с кем он имеет дело и насколько высоки ставки.

Для ЕС это была возможность усилить свое влияние и заменить Москву, но, несмотря на усилия по построению отношений с обеими сторонами, кампания Мишеля пострадала, потому что он не смог понять, с кем он имеет дело и насколько высоки ставки, по словам Еврократы, если Армения и Азербайджан ведут переговоры, то это, по крайней мере, означало, что они не стреляли друг в друга, что было неправдой. Почти ежедневные столкновения, унесшие жизни сотен солдат вдоль линии соприкосновения, продолжаются с прежней силой, а официальные лица ЕС, полные решимости не потерять свою роль беспристрастных посредников, отказываются комментировать, кто виноват. Несмотря на намек на критику в адрес Баку, наиболее известные комментаторы Азербайджана громко предупреждали, что ЕС теряет свой нейтралитет. Разговор с официальными лицами Брюсселя означал попадание в параллельную вселенную, где все движется в правильном направлении. Единственным способом избежать недоразумений была осторожная дипломатия. ЕС утверждал, что переговоры были действительно многообещающими, пока не началась блокада и люди не начали голодать. Они утверждали, что мир никогда не был ближе, чем когда-либо. Но с каждым шагом Азербайджан делал три шага вперед, и его хвалили, когда люди в комнате, отодвинутые назад, были не компетентны в разрешении конфликта, в который они были втянуты. Худший результат, который можно себе представить на арене. Западная политика заключалась в том, что плохо сформулированное письмо могло разозлить премьер-министра страны ЕС или расстроили промышленное лобби. Теперь они были вовлечены в ожесточенный этнический спор, и самое худшее, что могло случиться, это то, что кто-то мог сжечь ваш дом и отрубить вам голову. Это было просто немыслимо для карьерных дипломатов, которые твердо верили в это, ни одна проблема не была слишком большой, чтобы ее можно было решить в зале заседаний в Брюсселе за тарелкой сэндвичей, что у него есть все необходимое, чтобы руководить балом. Команда Мишеля всегда говорила о его полномочиях как бывшего премьер-министра Бельгии. Но пребывание у руля небольшого западноевропейского государства, без заметного активного участия во внешнеполитических конфликтах и международных спорах, не превратило политика мгновенно в титана на мировой арене. Хуже того, он не был титаном даже на своем посту.

Будучи президентом Европейской комиссии, фон дер Ляйен обладала гораздо большей практической властью, чем Мишель в своей во многом символической роли. С самого начала он призывал к сдержанности и уважению прав арцахских армян и почти никогда больше не делал публичных комментариев по этому вопросу. В течение 24 часов боев и последовавших за этим четырех дней хаоса и неопределенности сотрудники служб безопасности Нагорного Карабаха старались выполнять свою работу как можно лучше, координируя контрмеры и отслеживая приближение сил противника. Теперь они сделали все, что могли.очь.