По его словам, принудительная идентификация пользователей особенно опасна для журналистов-расследователей, представителей уязвимых групп и жертв домашнего насилия, безопасность которых зависит от анонимности. При этом регистрация IMEI-кодов не поможет бороться с фейковыми аккаунтами, поскольку многие из них создаются за пределами Армении. Дарбинян предупредил, что созданными механизмами контроля смогут воспользоваться и будущие власти, в том числе для преследования неугодных граждан.

Говоря о безопасности российских цифровых сервисов, эксперт заявил, что данные пользователей «Яндекса» могут быть доступны российским спецслужбам. При этом законодательство Армении не требует обязательного хранения персональных данных граждан на территории страны. Дарбинян напомнил о масштабной утечке информации пользователей «Яндекс Еды», затронувшей в том числе граждан Армении.

Отдельно он предупредил о рисках использования российского мессенджера MAX. По словам Дарбиняна, исследования показали возможность активации функций слежки за отдельными пользователями, преобразования голосовых разговоров в текст и отслеживания использования VPN и других приложений.

Комментируя ограничения интернета в России, Дарбинян отметил, что VPN фактически превратился в инструмент гражданского протеста. По его оценке, к концу года им может пользоваться около половины населения страны. Однако ограничения делают свободный интернет всё менее доступным: пользователям приходится платить за VPN и обладать необходимыми техническими навыками.

Касаясь ударов по российским дата-центрам, эксперт заявил, что восстановление повреждённой инфраструктуры в условиях санкций может занять один-два года. Сбои в работе «Яндекса», затронувшие в том числе Армению, по его мнению, продемонстрировали зависимость пользователей соседних стран от российской цифровой инфраструктуры.

Дарбинян также подчеркнул, что Россия экспортирует в другие страны не только технологии цифрового наблюдения, но и законодательные механизмы государственного контроля над интернетом.

Интервью полностью — в видео.

Самвел Меликсетян

Даниэль Патрик Мойнихен

Кярки — пожалуй, самое загадочное из анклавных сёл. Ни армянские, ни азербайджанские источники не содержат достоверных сведений о времени и обстоятельствах его основания. Не меньше вопросов вызывает история территориальной принадлежности: как Кярки, оказавшееся по Карсскому договору на территории Армении, стало частью советской Нахичевани? В армянских публикациях долго преобладало утверждение, что село стало анклавом в 1940–1950-е годы в результате отчуждения этой территории у Армении. Азербайджанские авторы, напротив, утверждают, что Кярки первоначально имело непосредственную территориальную связь с Нахичеванью и превратилось в анклав лишь в конце 1930-х годов.

Ни опубликованные Национальным архивом Армении документы, ни посвящённые этой теме исследования азербайджанских авторов не дают ответа на вопрос о конкретном решении, закрепившем село за Нахичеванью.

Именно вокруг Кярки накопилось больше всего спорных утверждений и противоречивых толкований. Поэтому мы решили подробнее рассмотреть историю этого населённого пункта, сопоставив исторические документы, картографические материалы и версии, представленные в армянских и азербайджанских публикациях.

Площадь и население

 Кярки (Тигранашен). Площадь по контуру на карте Генштаба СССР — 8,405 км²; население по переписи 1989 года — 333 человека.

В азербайджанских изданиях и публикации «Коммерсанта» площадь Кярки оценивается в 19,2 км². Однако измерения контура анклава дают существенно меньшую величину: около 8,415 км² в Google Earth и 8,405 км² по топографической карте Генштаба СССР.[1]

По наиболее надёжным источникам, в 1988–1989 годах население Кярки составляло 333 человека[2]; в другой публикации оно оценивалось примерно в 350[3]. По переписи 1989 года в селе было 96 семей. В более поздних публикациях встречается и оценка до 500 жителей[4], в частности в газете «Азадлыг» за 1990 год, однако она не подкреплена статистическими или иными документальными источниками.

Что говорят армянские и азербайджанские авторы

Следует отметить, что до сих пор нет фундаментальных и всесторонних научных исследований истории Кярки и других анклавных сёл, происхождения их названий и связанных с ними вопросов. В результате многие распространённые версии, в том числе высказываемые в академических кругах, нередко опираются на отрывочные сведения и предположения и носят скорее любительский, чем систематический научный характер.

Армянские и азербайджанские авторы предлагают противоположные объяснения происхождения села. Так, политик Арман Татоян 11 мая 2022 года утверждал:

«…[Кярки] — историческое армянское село, которое первоначально входило в состав не только Первой Республики Армения, но и Советской Армении. Село носило название Карке (Кярки — азербайджанское название)».[5]

В свою очередь, азербайджанские источники не имеют единого ответа на вопрос о происхождении названия и времени основания села. В рамках стремления представить тюркское присутствие в регионе как можно более древним одна из версий связывает название с предполагаемым кыпчакским племенем керки.

В частности, в «Энциклопедическом словаре топонимов Азербайджана» 2007 года сказано: «В источниках указывается, что представители племени кярки прибыли на территорию Азербайджана в раннем средневековье в составе кыпчаков. В документах XIX века упоминается род „кяркибашлы“, входивший в состав племени „газахлы“. У туркмен также существовала ветвь рода „эрсары“, именуемая „кярки“».[6]

В статьях конца 1980-х азербайджанские авторы связывали название Кярки с названием Киркук – главного города иракских туркоманов (туркмен) – родственной азербайджанцам этнической группы, откуда якобы переселились жители села.

Еще одна версия связывает название с тем, что старое село Кярки располагалось в 4-5 км к северо-востоку от современного села, в глубокой долине, допуская, что название связано со смыслом «лощина, впадина».

Ни версия Армана Татояна о происхождении названия от армянского «Карке», ни версии азербайджанских авторов, связывающих его с названием тюркского племени или с городом Киркуком, не имеют документального подтверждения.

Что касается утверждения Армана Татояна о названии «Карке», до сих пор не представлен источник, подтверждающий существование исторического армянского села с таким названием именно в этой местности. В армянской средневековой письменной традиции Карке известно как название священной горы в Тароне, в сотнях километров к западу от Кярки. Она упоминается в приписываемой Зенобу Глаку «Истории Тарона». На вершине находился храм Ваагна.[7]

«Словарь топонимов Армении и сопредельных областей» также упоминает историческое селение К’арк’и Քարքի в Эрзурумском вилайете, в окрестностях города Ерзнка (Эрзинджан), однако не фиксирует такого названия в Араратской долине.[8]

Версия Гейбуллаева и проверка её источников

Одна из важных работ, предшествовавших объяснению в азербайджанском словаре, — «Топонимия Азербайджана» Гияседдина Гейбуллаева (1986). Гейбуллаев предлагает связать название села с этнонимом «керки», но отмечает, что его происхождение неизвестно. Для сравнения он упоминает группу керки у туркмен, якобы одноимённый кыпчакский род в Узбекистане и сведения о существовании одноимённого племени в Турции XIX века.[9]

Однако проверка указанных им первоисточников показывает, что по меньшей мере две из этих параллелей переданы неверно.

Гейбуллаев упоминает кыпчакский род керки со ссылкой на узбекского историка и этнографа К. Шаниязова. Между тем на соответствующей странице работы Шаниязова Карки — не название рода, а населённый пункт Пайарыкского района Самаркандской области, где жили представители группы парча-кыпчак. Иными словами, у Гейбуллаева название поселения превратилось в этноним.[10]

То же относится к ссылке автора на существование племени керки в Турции. В книге П. Лерха, на которую он ссылается, в действительности упоминается курдское племя Керки/Херки (Kerki, Herki, Harkee), зимовья которого находились близ Мосула. Лерх не представляет его как тюркское племя.[11]

Таким образом, «узбекский кыпчакский род» у Гейбуллаева в проверенном источнике оказывается населённым пунктом, а «турецкое племя» — курдским племенем Мосульского региона. Несмотря на это, в азербайджанском энциклопедическом словаре 2007 года первоначальное предположение раздулось в утвердительное сообщение о приходе племени керки на территорию Азербайджана вместе с кыпчаками в раннем Средневековье — без исторического первоисточника, свидетельствующего о такой миграции.

При этом курдские параллели названия Керки/Карки этим не ограничиваются. Ахмет Озер среди подразделений курдского племенного объединения Бруки (Бируки, Bruki/Brukan) упоминает роды и племена Керки (Kerki), Шерки (Şerki), Мамка (Mamka), Бешка (Beşka), Шавалика (Şavalika), а также Пирки (Pirki).[12]

Надо особо отметить, что территория Кярки отличалась безводностью и каменистым рельефом, поэтому условия для возникновения здесь крупного населенного пункта были неблагоприятными. Вероятно, этим объясняется и то, что во всех доступных статистических источниках, начиная с 1727 года, Кярки неизменно фигурирует как небольшое поселение.

Первое упоминание села

Наиболее раннее выявленное упоминание села относится к 1727–1728 годам. В османском обширном дефтере Ереванского эялета оно зафиксировано под названием Кяркичик (Kərkiçik, буквально «Малый Кярки») в составе Садаракского нахие. В селении были учтены шесть мусульманских налогоплательщиков, что условно могло соответствовать приблизительно 25–30 жителям.[13]

Тот же османский дефтер прямо обозначает значительную часть населения современных Шарура и Садарака как общины — джамааты — курдского племени думбули. При этом непосредственных сведений о племенной принадлежности жителей самого Кяркичика дефтер не содержит.[14]

Показательно расположение Кяркиджика в реестре: он перечислен вместе с Садараком и Эсни (Асни)[15]. Вместе с Садараком и Асни Кярки и в начале XX века входил в состав Садаракского сельского общества Эриванского уезда.

 Фрагмент оглавления раздела о Садаракском нахие османского дефтера Ереванского эялета 1727–1728 годов (азербайджанское издание 2001 года). Село Кяркичик (Kərkiçik, в турецком исследовании — Kerkicek): шесть мусульманских налогоплательщиков и 3800 акче налогов.

Одними из территорий, наиболее тяжело пострадавших от насильственного переселения армянского населения, организованного шахом Аббасом I в начале XVII века, были юг Араратской долины и Шарур. О последствиях говорит контраст между позднейшей топонимической и демографической картиной: до начала XX века здесь сохранялись армянские названия Данзик, Баш-Норашен, Улья-Норашен, Ауш (на некоторых картах — Авуш), Ахура и другие, тогда как армянского населения в этих селениях уже не было. Некоторые из них — Тандзек, Акори и Авеш — упоминаются ещё в дарственных надписях Нораванка 1261–1303 годов. В XVI–XVIII веках различные источники указывают на присутствие в этой зоне курдских племён, главным образом думбули, пусьян и карачорлу.[16]

 Данзик (средневековый Тандзек), Норашен-Улья, Баш-Норашен, Ахура (средневековый Акори) и Ауш (средневековый Авеш) на военно-топографической карте Кавказского края 1926 года.

К началу XIX века российские источники также указывают на курдское происхождение по меньшей мере части населения мусульманских селений южной части Эриванского ханства — Веди, Садарака и Шарура. Значительная часть мусульманского населения предгорной зоны Веди ещё в середине XIX века учитывалась как курды.

Кярки у Шопена и версия о двух одноимённых сёлах

Следующие сведения о Кярки содержатся в камеральном описании Армянской области 1831–1832 годов, позднее опубликованном чиновником российской администрации и исследователем региона Иваном Шопеном. По богатству и подробности собранных сведений эта работа была уникальным для своего времени исследованием и до сих пор остаётся одним из важнейших первоисточников по истории Южного Кавказа.[17]

В населённом мусульманами селении «Кiорки» Ведибасарского магала тогда насчитывались три семьи и 17 жителей. Село указано рядом с Садараком и Асни.

Кярки («Кiорки») среди сёл Ведибасарского магала, рядом с Садараком и Асни. И. Шопен, 1852. С. 555–556.

«Словарь топонимов Армении и сопредельных областей» отмечает два одноименных селения: одно находилось на территории будущего анклава, другое — на правом берегу Аракса, на территории современной Турции. Авторы словаря без какого-либо обоснования отнесли сведения Шопена к правобережному селению, известному также под названиями Верхний Курдумвар или Курдомар, несмотря на то, что ни одно из соседних сел этой зоны (междуречье Карасу и Аракса) не упоминается в списке Шопена. Версия о «двух Кярки» повторяется также в последующих изданиях ряда армянских медиа об анклавах.[18]

Однако «Кiорки» Шопена можно уверенно отождествлять именно с будущим анклавным Кярки. В камеральном описании оно указано рядом с Садараком и Асни — как в османском дефтере 1727 года и российских источниках начала XX века.

Кярки, Садарак и Асни на военно-топографической карте Кавказа 1847 года. Полный лист карты доступен на Геопортале Русского географического общества (РГО): https://geoportal.rgo.ru/iipview/16890  (дата обращения: 27.10.2026).

Правобережный Карки, упоминаемый со второй половины XIX века, напротив, относился к Бурукинскому сельскому обществу, название которого связано с курдским племенем Бруки/Бируки. Шопен упоминает курдские кочевья на этом участке, а исследователь XIX века С. Егиазаров объясняет и расселение здесь различных групп этого племени: группы бруки, ранее жившие главным образом на левом берегу Аракса, т.е. на юге современной Араратской области и севере Нахичевани, после строительства Кахановского канала в 1870-е годы переселились на правый берег. Часть обосновалась в междуречье Аракса и Карасу, часть — на правом берегу Карасу.[19]

Описание территорий кочевий курдских племён на правом и левом берегах Аракса по И. Шопену, 1852. С. 521.

Сёла в этой правобережной зоне сформировались позднее, во второй половине XIX века. На ряде российских военно-топографических карт начала XX века Верхний, Средний и Нижний Курдумвар обозначены также как Карки, Шарки и Мамки. Сопоставление этих названий со списком родовых подразделений бруки особенно важно для истории именно правобережных поселений.

Население Бурукинского сельского общества российские статистические источники учитывали как курдское, тогда как «Словарь топонимов Армении и сопредельных областей» без ясного обоснования называет население правобережного Карки смешанным. Таким образом, статистические сведения 1831–1832 годов относятся к анклавному Кярки; правобережный одноимённый населённый пункт сформировался позднее и был населён курдами племени бруки/бируки.

В таблице курдских родов у курдоведа Т. Аристовой также встречаются названия Шарки, Шавлики, Башки, Пирки, Сипки, Рожки и Брука. Для сопоставления этих параллелей важны конкретные родовые названия и их связь с местными топонимами: одного сходства окончаний «-ки» или «-ка» недостаточно для этимологического доказательства.[20]

 Бурукинское сельское общество, в которое входил Верхний Курдомар, и Садаракское сельское общество — Асни, Кярки, Садарак. «Кавказский календарь», 1917.

На левом берегу Аракса к западу от Садарака к концу XIX века также находились населённые курдами селения Шавлики и Башики.

Кярки на российской военно-топографической карте 1867 года.

Верхний, Средний и Нижний Курдумвар — Карки, Мамки, Шарки — на правом берегу Аракса. Военно-топографическая карта 1917 года.

Население в царские годы

Идентификацию двух одноименных селений подтверждает их последующая демографическая динамика:

Сопоставление населения анклавного Кярки и правобережного Верхнего Курдумвара (Курдомара) по османскому дефтеру и российским статистическим источникам.

Таким образом, Кярки на месте будущего анклава сохраняло характер сравнительно небольшого поселения. Рост численности с 17 человек в 1831–1832 годах до 131 человека в 1873 году был значительным. Тем не менее, помимо иных аргументов, такой рост в случае будущего анклавного Кярки гораздо легче объяснить, нежели в случае Верхнего Курдумвара, население которого к 1873 году превышало 400 человек.

На российской карте 1847 года Кярки уже обозначено на месте будущего анклава. Отдельного селения Кярки на правом берегу Аракса на этой карте нет. Во второй половине XIX века российские статистические источники устойчиво относили территорию так называемого «второго Кярки» к населенному курдами Бурукинскому сельскому обществу и преимущественно называли это селение Верхним Курдомаром или Курдумваром.

В XIX веке Кярки на месте будущего анклава оставалось сравнительно небольшим селением, населённым татарами-шиитами (азербайджанцами). Если в 1831–1832 годах здесь были учтены лишь 17 жителей, то в 1873 году их число достигло 131, а в 1886 году — 150.[21]

Между тем правобережный Карки — Верхний Курдумвар, хотя «Словарь топонимов Армении и сопредельных областей» и представляет его как село со смешанным населением, был населён исключительно одноимённым родом курдского племени Бируки (Брук). В 1873 году в нём было 430 жителей, а в 1886 году — 466; они были мусульманами-суннитами.[22]

Таким образом, по меньшей мере во второй половине XIX века эти два населённых пункта ясно различались как по этническому, так и по конфессиональному составу.

Курдское население в окрестностях Кярки

Для истории Кярки важен контекст присутствия курдских групп на юге Араратской долины и в Шаруре. Помимо сведений османского дефтера XVIII века о племенных общинах, существуют также этнографические и статистические описания XIX века. Показательны примеры Джаткрана (близ современного Воскетапа) и Шыхлара (современного Лусарата): у Шопена эти сёла населены курдами, тогда как источники конца XIX века уже представляют их как татарские (азербайджанские).[23]

Курдское население сохранялось в регионе и в XX веке. В приведённых Завеном Коркотяном данных переписи 1926 года курды зафиксированы более чем в двух десятках сёл Ведийского района. Отдельные сведения об окрестностях Садарака приводит А. Букшпан по состоянию на 5 сентября 1931 года: в пяти курдских сёлах его таблицы насчитывалось в общей сложности 284 хозяйства и 1507 жителей.[24]^,[25]

Иранская, в частности курдская, версия происхождения названия Кярки имеет фактические основания для изучения: упоминания этнонима керки, наличие одноимённой группы в составе бруки, правобережные топонимы Карки — Шарки — Мамки и историческое присутствие курдских групп в регионе. Однако прямого свидетельства, объясняющего наименование анклавного Кярки или происхождение его первоначальных жителей, пока нет.

Вместе с тем, недоказанными остаются как версии азербайджанских авторов о происхождении жителей Кярки от тюркского племени кыпчаков или о связи названия с Киркуком, так и утверждения армянских авторов о происхождении топонима от Карке либо об основании села только во второй половине XIX века. Последнее прямо опровергается османским дефтером 1727 года, камеральным описанием 1831–1832 годов и российской картой 1847 года.

Представления о границах перед распадом империи

В Российской империи Кярки входило в Садаракское сельское общество Эриванского уезда. Территория современной Нахичеванской автономии позднее сложилась из участков трёх уездов Эриванской губернии.

Участки трёх уездов Эриванской губернии — Эриванского, Шарур-Даралагязского и Нахичеванского, из которых сложилась территория современной Нахичеванской Автономной Республики. Вошедшие в её состав территории выделены более тёмными цветами. Автор карты — С. Меликсетян.

В Российской империи административно-территориальное деление Южного Кавказа проводилось главным образом с учетом удобства управления, путей сообщения и природного рельефа. Границы губерний и уездов нередко проходили по горным хребтам и рекам, облегчавшим связь между отдельными территориями и административными центрами.

Поэтому имперские административные границы преимущественно не совпадали с этническими. За исключением Кутаисской губернии, где грузины составляли подавляющее большинство населения (ок. 90%), остальные губернии Южного Кавказа представляли собой этнически и конфессионально неоднородные территории.

Ещё с 1905 года, когда в Кавказском наместничестве обсуждалось введение органов местного самоуправления — земств, армянские деятели предлагали административное переустройство Закавказья на основе создания более однородных по этническому составу единиц. В 1917 году эти предложения оформились в конкретный проект и были представлены Временному правительству.

Согласно «Кавказскому календарю на 1917 год», к началу 1916 года армяне являлись крупнейшей местной этнической группой Кавказского края — 1,859 млн человек, из которых 1,781 млн проживали в Закавказье, остальные — на Северном Кавказе. Всего же в империи армянское население достигало 1,9-1,95 млн. человек. Для сравнения, грузинское население составляло 1,791 млн человек. Несмотря на это, армяне составляли большинство лишь в одной губернии — Эриванской (около 59,8% населения против 32,55% мусульман-шиитов и 3,26% курдов).[26]

Следует учитывать, что статистика 1916 года не выделяла азербайджанских тюрок отдельно: они преимущественно включались в группы мусульман-шиитов и суннитов вместе с другими этническими общинами, в том числе курдами. В 1886 году численность армян составляла около 962 тыс., грузин — более 1 млн, тюрок — около 1,14 млн (включая Дагестан). В 1916 году армяне Кавказского края уже превосходили грузин по численности — 1,86 млн против 1,79 млн. Численность тюрок, вероятно, была близка к армянской, однако точное сопоставление невозможно. Перепись СССР 1926 года зарегистрировала около 1,7 млн тюрок, 1,57 млн армян и 1,82 млн грузин. При оценке изменения численности армян необходимо учитывать последствия войн, массовых убийств и перемещений населения 1918–1920-х годов.

При этом районы наиболее компактного армянского расселения занимал примыкающий к Эриванской губернии преимущественно горный пояс Малого Кавказа, включая Лори, Тавуш, горную часть Гандзака (Елизаветпольского уезда) и Нагорный Карабах, где армяне составляли абсолютное большинство населения. В рамках существовавшего административного деления эти районы входили в состав губерний, объединявших их с соседними равнинными территориями, где преобладало грузинское или тюрко-мусульманское население.

Именно эту проблему должен был решить армянский проект административного переустройства Закавказья. Вместо этнически смешанных губерний предлагалось создать две губернии с выраженным армянским большинством — Гандзакскую и Александропольскую (70% и 66% армян соответственно), а также смешанную армяно-мусульманскую Эриванскую губернию, в которой армяне составляли бы 53%, а мусульмане — 44% населения.
[27]

 Общая граница новых губерний с армянским большинством согласно проекту, предложенному в работе А. Шахатуняна 1917 года. Источник: 

В пределах Эриванской губернии проект предусматривал также пересмотр уездных границ с целью формирования более однородных по этническому составу армянских и мусульманских уездов.

В частности, предлагалось создать преимущественно мусульманский Шарурский уезд, присоединив к нему южную часть Араратской долины — территории Эриванского уезда к югу от Камарлу (современного Арташата), вплоть до Садарака, включая Кярки.

Подобное перераспределение позволяло сформировать более однородную по этническому составу территорию Вайоц Дзора, присоединив её к преимущественно армянскому Ново-Баязетскому уезду, и одновременно сохранить неизменным смешанный армяно-мусульманский Нахичеванский уезд.

Национальный состав уездов Эриванской губернии согласно армянскому проекту: красный — армяне, зелёный — мусульмане, синий — другие группы.

Из приблизительно 98 тыс. жителей проектируемого Шарурского уезда около 18 тыс. составляли армяне, а 80 тыс. — мусульмане (тюрки и курды).
Предложенная схема была принята на обсуждении в Петрограде и с частичными изменениями направлена в Особый Закавказский комитет (ОЗАКОМ). Однако на расширенном заседании 14–15 октября 1917 года проект армянской стороны был отклонен.
Именно этот проект армянской стороны лег в основу территориальных требований на Парижской мирной конференции в 1919 году. [28]^,[29]

Проект северных и восточных границ Армении, представленный на Парижской мирной конференции 1919 года.

По царскому административному делению Кярки и соседний Садарак находились в пределах Эриванского уезда. Эта территория изображалась в составе Армении и на основной карте, представленной Азербайджанской Демократической Республикой на Парижской мирной конференции 1919 года. Часть Эриванского уезда включалась лишь в максимальные территориальные притязания азербайджанской стороны (на конференции азербайджанская сторона представила и более обширную карту, охватывавшую также Карсскую область и Батуми). Таким образом, на наиболее распространённых картах АДР, включавших в Азербайджан даже Сюник, Вайоц Дзор, восточное побережье Севана и Тавуш, Кярки и Садарак продолжали изображаться в составе Армении.

«История Азербайджана», учебник для 9-го класса общеобразовательных школ, русское издание. С. 108. Карта представлена как цветная версия карты МИД Азербайджанской Демократической Республики, представленной на Парижской мирной конференции 1919 года. Граница притязаний выделена красным. Кярки находилось в Эриванском уезде, севернее Волчьих Ворот.

От столкновений 1905 года к событиям 1918 года

В рассматриваемой зоне Кярки армянские хутора в окрестностях нынешнего Ерасха возникли в 1890-е годы близ железнодорожной станции Араздаян и постепенно разрастались. Их жители главным образом занимались виноградарством, поставляя урожай коньячному заводу Таирова, позднее — Шустова. Виноград этой части Араратской долины считался одним из лучших для производства коньячного спирта. К армянским хуторам относились поселение при станции Араздаян — нынешний Ерасх, Смо-кенд и Исфаган.

Во время так называемых армяно-татарских столкновений 1905–1906 годов на юге современной Араратской области, в зоне Ерасх — Кярки, столкновения главным образом принимали форму нападений на армянские хутора долины Аракса, в которых участвовали преимущественно курды приаракской зоны. Летом 1905 года их армянские жители были вынуждены покинуть дома и перебраться в ближайшее крупное армянское село — Давалу (современный Арарат).[30]

Армянские населённые пункты юга современной Араратской области (красным) и Кярки («Керка», зелёным) на пятивёрстной военно-топографической карте Кавказского края времён Российской империи, переиздание 1926 года.

Территория Араратской долины к югу от Еревана в начале XX века имела крайне пеструю этническую композицию, с доминированием мусульманского населения (тюрок и курдов). Крупными этническими армянскими зонами здесь были Арташат (Камарлу) и соседние села, а еще далее, более изолированно – Арарат (Давалу) и хутора в окрестностях совр. Ерасха, которые назывались Араздаян. Появление армянского населения в долине Араздаян было связано с развитием коньячного промысла в Ереване: виноградники этой части Араратской долины считались лучшими для производства коньячного спирта. В горной части вдоль современной границы Армении и НАР также имелось несколько армянских сел, таких как Чанахчи (Зангакатун), Гашха (Вардашат), Кешишверан (Урцаландж), Биралу (Ланджар), Зинджирлу (Мошахбюр). Ещё восемь армянских и одно ассирийское село с общим населением около 6 тыс. человек имелись в Шарурской равнине. В Нахичеванском полицейском участке Нахичеванского уезда, как и в его горной части, армянское население уже доминировало, составляя солидную долю также во всем уезде (около 54 тыс. человек, или 40% населения). Т.е. армянское население было незначительным к югу от Арташата вдоль долины Аракса до долины реки Нахичевань-чай, где вдоль самой реки и в сторону гор число армянских сел и населения вновь возрастало.

Коренное армянское население Нахичевани говорило на шести диалектах и субдиалектах, наиболее своеобразным из которых был Агулисский диалект — зокский. Ещё три диалекта принесли с собой армяне, переселившиеся в 1828 году из Северного Ирана.

 Армянские населённые пункты современной Нахичеванской Автономной Республики в начале XX века. Цветом обозначены диалектные группы, размером кругов — численность армянского населения. На врезках — окрестности Нахичевани и сёла Шарурской равнины. Автор карты — С. Меликсетян.

К началу 1918 года сёла с мусульманским населением подчинялись местным Мусульманским советам, армянские — Армянскому национальному совету.

С середины января 1918 года отношения между армянским и мусульманским населением Араратской долины резко обострились. Из мусульманских сел осуществлялись атаки на армянские села, движущиеся к турецкому фронту войска, поезда и станции. К середине января сообщалось, что Давалу (Арарат) и ряд мелких соседних армянских сел к северу окружены курдами из прибрежной зоны Аракса. В ходе трехдневных столкновений были уничтожены мелкие армянские хутора в зоне Араздаян (Ерасх), их жители, как и в 1905 году, бежали в Давалу. Немногочисленные мусульманские жители Давалу переселились в Авшар. Число жертв достигло десятков. Аналогичные атаки имели место на село Гарни (Баш-Гарни) и ряд других армянских сел. Армянские отряды, в особенности западноармянские беженцы, в свою очередь, осуществляли карательные атаки на мусульманские села.

Несмотря на то, что Армянский и Мусульманский национальные советы в Ереване пытались предотвратить такие столкновения и отправляли комиссии для их прекращения на местах, к апрелю, с приближением османской армии, они стали повсеместными. К маю 1918 года столкновения между армянским и мусульманским населением южной части Араратской долины приобрели широкомасштабный характер. 22 мая армянское население Давалу (Арарата) и соседних сел было эвакуировано по железной дороге в Камарлу (Арташат). Сопровождавший эвакуацию Ванский 4-й полк подвергся нападению вооружённых отрядов из соседних мусульманских сёл.

 Османская оккупация Ширака, Араратской долины и Нахичевани по Батумскому мирному договору 4 июня 1918 года. Кярки находилось в зоне османской оккупации. Автор карты — С. Меликсетян.

После подписания Батумского мирного договора 4 июня 1918 года Армения потеряла большую часть Араратской долины вдоль железной дороги Александрополь — Джульфа. По договору к Османской империи отходили Арташат (Камарлу), Арарат (Давалу), большая часть Нахичевани и южная половина Вайоц Дзора. Однако вооружённые столкновения армянских и османских сил здесь продолжались и после подписания договора. Согласно турецким источникам, 24–25 июня османское кавалерийское подразделение, двигавшееся к станции Камарлу, встретило сопротивление армянских сил. По свидетельству Кязыма Карабекира, османская сторона потеряла 17 человек убитыми и 5 ранеными. Командующий армянской армией Товмас Назарбеков также упоминал столкновение 25 июня в своём сообщении от 27 июня.[31]

В первой декаде июля османские войска начали продвижение, занимая населённые пункты Араратской долины. 10 июля 11-я Кавказская дивизия достигла окрестностей Арташата (Камарлу), где встретила вооружённое сопротивление армянских сил, после чего продолжила движение к Нахичевани. В турецких военных документах упоминается и столкновение 18 июля примерно в 4 км к юго-западу от станции Камарлу с армянскими силами численностью около 700 человек. В те же дни османская армия начала наступление и на Нахичевань.[32]

К 25 июля армянское население Арташата также эвакуировалось на территорию под армянским контролем.

Османская оккупация Араратской долины продолжалась до начала декабря 1918 года, хотя Мудросское перемирие, оформившее поражение Османской империи в Первой мировой войне, было заключено 30 октября. Оно предусматривало вывод османских войск за границу 1914 года.

Аракская республика и британская администрация

Перед выводом армии османы организовали в оккупированном регионе вооруженные отряды мусульманского населения (курдов и тюрок), оставили вооружение и офицеров. 18 ноября 1918 года на съезде в покинутом армянами Камарлу (Арташат), где к этому времени находился также штаб 9-й османской армии, была провозглашена Аракская (Аразская) республика со столицей в Игдыре. Армянские власти начали переговоры с представителями самопровозглашенной республики, но, не добившись результатов, армянская армия под командованием полковника Долуханова начала наступление, заняв в начале декабря Камарлу, 10 декабря – Давалу, а 14 декабря — Волчьи Ворота. Из-за начала 13 декабря армяно-грузинской войны армянский отряд полковника Долуханова отступил в Давалу, и с конца декабря армянская армия занимала Давалу (Арарат), вооруженные силы мусульман – станцию Араздаян (Ерасх). Зона Кярки находилась между этими линиями, но военного контроля за пределами линии железной дороги у армянской армии не было.[33]

В январе 1919 года в регион вступили британцы, которые остановили дальнейшее продвижение армянской армии. 26 января между властями Армении и британским командованием было достигнуто соглашение о создании двух зон: в первую входила территория к югу от села Юва (совр. Шаумян к югу от Арташата) до южной границы Эриванского уезда (вкл. Садарак и Кярки), где армянская сторона могла иметь гражданскую администрацию и ограниченный военный отряд в Давалу (50 человек), а вторая — южнее этой зоны — включала генерал-губернаторство Шарур-Нахичевана вплоть до железнодорожной станции Джульфа под управлением капитана Лоутена. Тем самым, Кярки и Садарак, расположенные севернее Волчьих ворот[34], входили в зону ограниченной армянской администрации. Однако, несмотря на это, фактической администрации над мусульманскими селами армянская сторона не имела, а атаки на армянские села и военных стали только усиливаться.

Британский проект разделения юга Эриванской губернии на две зоны с разной администрацией. Кярки и Садарак формально входили в зону армянской гражданской администрации с ограниченным военным присутствием в Давалу (Арарате). Автор карты — С. Меликсетян.

Армянская администрация в Нахичевани в 1919 году

Эта ситуация продлилась до начала мая 1919 года, когда англичане, поняв невозможность обеспечения безопасности армянских сел и населения в отмеченной области, согласились помочь Армении установить полную администрацию над всем регионом Нахичевани. 16 мая армянская сторона начала занимать территорию Нахичевани южнее Волчьих ворот, а к концу мая на всей территории Нахичевани установилась администрация Армении. Территория Нахичевани была разделена на три гавара (уезда) – Гохтан с центром в Агулисе, Нахичевань – с одноименным центром и Шарур с центром в селе Баш-Норашен. Кярки и Садрак, как и в царский период, входили в состав Ереванского (Эриванского) уезда.

Однако армянская администрация продлилась до всеобщего восстания мусульман Араратской долины и Нахичевани к 22 июля 1919 года. За две недели восстания, которое подготавливалось отправленными из Турции офицерами во главе с Халил-беем, под контроль восставших перешла вся равнина Аракса от Нахичевани до села Юва (Шаумян). Все армянское население к югу от этой линии, включая жителей Давалу (Арарата), Реганлу (Айгаван) и горных сел (Зинджирлу, Чанахчи (Зангакатун)), также эвакуировалось. Тем самым, зона, где находится Кярки, после короткого двухмесячного периода признания формальной власти Республики Армения, оказалась под контролем вооруженного мусульманского населения и турецких офицеров.

В Нахичевани произошли массовые убийства армянского населения. По сообщениям представителей американской гуманитарной миссии, число жертв резни после трёхдневных боёв, начавшихся 20 июля, оценивалось в 6–12 тыс. человек (от 10 до 20% всего армянского населения к 1917 году). Американские очевидцы также свидетельствовали, что видели в Араксе у Джульфинского моста множество изуродованных и обезглавленных тел.[35]

Кярки в 1920 году

После подавления попытки большевистского переворота в Армении в мае 1920 года пришедшее к власти новое правительство Амо Оганджаняна перешло к решительным действиям по установлению контроля над «мятежными регионами». Одновременно, Красная Армия и кемалисты также активизировались, поддерживая разные группы населения, включая мусульманские меньшинства Армении, для территориального расширения. К июлю регион вступил в эпоху решающих изменений. В июне–июле 1920 года армянская армия пришла в столкновение с кемалистами в Олты, заняв территорию, которая находилась в пределах Карсской области, т.е. в пределах границ бывшей Российской империи. В Тавуше и Сюнике произошли боевые столкновения армянской армии с частями Красной Армии. К июню в Нахичевани появились турецкие отряды. Более года безуспешных попыток считавшегося слишком либеральным правительства Ал. Хатисяна решить проблему этого региона убедили правительство Оганджаняна в необходимости решительных мер.

В конце июня армянская армия заняла все нелояльные села к югу от Еревана (будущий Масисский район, за исключением самого Масиса (Улуханлу), который признавал армянскую администрацию), а с 10 июля перешла к активным действиям вдоль Аракса. За четыре дня боев армянская армия заняла Веди, Садарак и вышла к 14 июля 1920 года к южным границам Эриванского уезда (Волчьи Ворота), заняв также Чанахчи (Зангакатун) и село Чива в Вайоц Дзоре (к западу от Кярки). Т.е. 14 июля 1920 года территория Кярки, после годового перерыва, перешла под контроль армянской армии.

Боевые действия в Араратской долине и районе Кярки в июле 1920 года. Показаны продвижение армянской армии и линия разграничения по соглашению от 10 августа 1920 года. Автор карты — С. Меликсетян.

Все мусульманское население занятой зоны бежало либо в Нахичевань, либо в Персию (Макинское ханство). К концу июля армянские силы достигли станции Шахтахты, в 20 км к северо-западу от Нахичевани, где остановились для ведения переговоров с мусульманскими делегатами из Нахичевани, в свою очередь тянущими время в ожидании скорого подхода частей Красной Армии. 28 июля в городе Нахичевань была установлена советская власть, а по соглашению между Арменией и большевиками 10 августа 1920 года линия разграничения между сторонами прошла перед населенными пунктами Шахтахты, Хок, Азнабюрт (Знаберд), Султанбек (Бардзруни), Кюки-даг и далее по границе современных марзов Вайоц Дзор и Сюник. Тем самым, около трети территории НАР к концу июля 1920 года находилась под контролем Армении. Под фактическим армянским контролем также находилась горная часть совр. Ордубадского района, села Парака, Бист, Алаги, Месропаван (Насирваз), Цхна (Чананаб), Рамис.

Несмотря на то, что Нахичевань с 28 июля была объявлена советской, там фактически имело место двоевластие и находился турецкий воинский контингент. Потому с конца сентября, когда началась армяно-турецкая война, нахичеванское направление стало одним из ее фронтов. Наступление турецких сил на этом фронте началось только 6–7 ноября 1920 года – на финальной стадии войны. К 14 ноября они добрались до Волчьих Ворот, а к 15–16 ноября заняли юг современного Араратского марза до вершины Сарай-булаг (Урц), станции Арарат и небольшого армянского села Смо-кенд на берегу реки Аракс. В зону османской оккупации попал также Кярки. В публикациях азербайджанских источников сообщается, что в селе находилась могила османского солдата, что, скорее всего, связано с эпизодом армяно-турецкой войны. Тем самым, Кярки находился в зоне армянского контроля с 14 июля по 15 ноября 1920 года, т.е. 4 месяца, после чего территория была занята турецкими частями.[36]

Граница между Арменией и Нахичеванью по Александропольскому договору

Согласно Александропольскому мирному договору от 2 декабря 1920 года между Арменией и Турцией граница между сторонами была определена также в Нахичевани и Шаруре, которые были объявлены временно находящимися под протекторатом Турции регионами. Граница проходила от устья реки Карасу (Карасу Средний) через станцию Арарат (оставляя ее за Турцией), вершину Сарай-булаг (Урц), точку 3080 у реки Арпа, вершину Саят-даг, деревню Курт-кулаги (Болораберд), Гамесур (Камесур)-даг и Кюки-даг. Т.е. Кярки, как и совр. села Ерасх, Армаш, Суренаван, Паруйр Севак оказались в зоне турецкой администрации Нахичевани.

Граница в районе Нахичевани по Александропольскому мирному договору 2 декабря 1920 года. Юг современной Араратской области, включая Кярки, юг Вайоц Дзора и Карчеван отнесены к Нахичевани. Автор карты — С. Меликсетян.

До этого территориальные притязания Азербайджана к Армении, как правило, ограничивались южной границей Эриванского уезда — Волчьими Воротами. Именно Александропольский договор впервые закрепил более северную границу, создававшую сухопутную связь между Сурмалу, отходившим по тому же договору Турции, и Нахичеванью. Кярки оказалось южнее границы, в составе Нахичевани, как и весь прилегающий участок нынешней Араратской области площадью около 215 км². Кроме того, в турецкую зону Нахичевани попадали Нораванк и южная часть Вайоц Дзора — 358,7 км², а на крайнем юге — Карчеван, 44 км². В общей сложности речь шла примерно о 620 км² современной территории Армении. Однако по тому же описанию границы около 30 км² нынешней Нахичеванской Автономной Республики, в районе Гюннута, оставались в составе Армении.

Накануне советизации Армении, в конце ноября 1920 года, власти Советского Азербайджана объявили об отказе от Нахичевани и Зангезура в пользу Армении. В декабре власти Советской Армении, в свою очередь, провозгласили право Нахичевани на самоопределение. В начале января 1921 года Ереван утвердил Б. Велибекова чрезвычайным комиссаром Нахичевани, что вызвало недовольство командующего турецкими войсками региона Вейсал-бея. В заявлениях большевистских лидеров Орджоникидзе и Сталина в этот период Нахичевань однозначно воспринималась как территория, которая должна перейти Армении. Из-за восстания Гарегина Нжде в Сюнике советские власти осуществляли всю связь с Нахичеванью по линии Казах — Иджеван — Ереван. До Московского договора 16 марта 1921 года здесь фактически сохранялось двоевластие: турецкое военное присутствие, ревком, связанный с финансировавшим Нахичевань Ереваном, и части Красной армии. Турецкие силы покинули регион в конце апреля 1921 года.[37]

Московский договор и спорный «треугольник»

Московский договор 16 марта 1921 года закрепил Нахичевань за Азербайджаном, с указанием на то, что территория не может быть передана третьей стороне. Главным спорным вопросом конференции был вопрос о северных границах Нахичеванского края. Советские делегаты утверждали, что даже власти Азербайджана в период независимости не претендовали на территории севернее Волчьих Ворот – т.е. границ Эриванского уезда царского периода и что граница между Арменией и Нахичеванью должна пройти именно по этой линии высот, южнее Садарака.

Формулировка по данному вопросу в тексте Московского договора была согласована следующая: «В образующей треугольник зоне Нахичеванской территории, заключенной между тальвегом Аракса, линией горы Дагна (3829)—Вели Даг (4121)—Багарзик (6587)—Кемурлу-Даг (6930), линия границы сказанной территории, начинающаяся от Кемурлу-Даг (6930), переходящая через гору Сарай Булак (8071)—станцию Арарат и оканчивающаяся у скрещения Кара-Су с Араксом, будет исправлена комиссией, состоящей из делегатов Турции, Азербайджана и Армении».

Статья 3 Московского договора 16 марта 1921 года. Описание треугольной зоны, внутри которой предстояло уточнить границу Армении и Нахичевани.

Кярки входил в «треугольник», где, согласно Московскому договору, должна была быть уточнена граница.

Карсский договор оставлял Кярки в Армении

В апреле–мае кавказские большевики организовали несколько совещаний по данному вопросу, где было решено уточнить границу в зоне «треугольника» на месте, отправив специальную комиссию. Комиссия должна была руководствоваться этнографическими факторами, а также учётом мнений местного населения по этому вопросу. В результате, к концу лета 1921 года внутри треугольника, определенного Московским договором, была согласована новая линия границы между Арменией и Нахичеванью, которую приняла также турецкая сторона на Карсской мирной конференции 13 октября 1921 года. Согласно достигнутому соглашению, треугольник площадью ок. 394 км² был разделен на две части, из которых большая северная часть отошла Армении (ок. 246 км²), а южная часть (148 км²), с селом Садарак – Азербайджану. Эта линия была проведена с учетом того, что село Араздаян (Ерасх) и окрестные хутора (Испаган, Смо-кенд) до начала армяно-азербайджанского конфликта (1918 год) имели армянское население, а южнее линии находился Садарак – крупное мусульманское село.

 Разделение «треугольника» Московского договора и граница по Карсскому договору 13 октября 1921 года. Кярки — на территории Армении, юг Вайоц Дзора и Карчеван — Нахичевани. Автор карты — С. Меликсетян.

В азербайджанских публикациях о границах Нахичеванской АССР и о Кярки утверждается, что село стало частью Нахичевани в 1921 году в соответствии с Московским и Карсским договорами. Однако из договоров 1920–1921 годов только Александропольский относил территорию Кярки к Нахичевани. Московский договор оставлял границу внутри «треугольника» для дальнейшего согласования, а по Карсскому договору Кярки находилось к северу от подробно описанной границы — на территории Армении.

Помимо этого, несмотря на требования армянской стороны и наркома иностранных дел РСФСР Чичерина о проведении границы по Волчьим воротам, она была проведена так, чтобы обеспечить общую границу Нахичевани и Турции.

Приложение 1 к Карсскому договору. Описание общей границы Турции и Азербайджана — от деревни Урмия до устья Нижнего Карасу.

Приложение 3 к Карсскому договору. Описание границы Армении и Нахичевани по пятивёрстной карте.

Пятивёрстная карта Кавказа, по которой в Александропольском, Московском и Карсском договорах указывались пограничные точки и высоты в футах. Фиолетовым обозначен треугольник Московского договора 1921 года, внутри которого была уточнена граница Армении и Нахичевани (красная линия). Кярки (на карте — Керка) находится севернее этой линии, в составе Армении. Урмия выделена жёлтым. Согласно приложению 1 к Карсскому договору, от Урмии до устья Нижнего Карасу проходит граница Турции и Азербайджана; этот участок выделен голубым.

Вайоц Дзор и Карчеван

Вместе с тем, по Карсскому договору границы в районе Вайоц Дзора и Карчевана оставались теми же, что и в Александропольском и Московском мирных соглашениях: эти участки территории современной Армении общей площадью около 400 км², включая села Хачик, Амагу (Нораванкский монастырь), Гнишик, подрайон Бардзруни (6 сел) и село Карчеван на юге оказывались в составе Нахичеванской автономии. Все эти села, однако, по результатам армяно-турецкой войны оставались под фактическим контролем армянской армии, а позднее стали фактической частью Советской Армении.

После окончательной советизации Южного Кавказа к лету 1921 года вопросы межреспубликанских границ первоначально обсуждало КавБюро. В октябре 1922 года, после образования ЗСФСР, была создана особая земельная комиссия ЗакЦИК. Она имела право окончательного решения территориальных споров, если республики самостоятельно не достигали согласия.

Что показывает документ Перешина

Азербайджанский исследователь Эльнур Кялбизаде опубликовал список населенных пунктов Нахичевани к 16 марта 1921 года на основе записки, составленной слушателем Академии Генштаба М. Перешиным под названием «Схема административно-территориального деления Нахичеванской ССР». Этот список указывает в составе края все села, которые были заняты османской армией или переданы Нахичевани по Александропольскому мирному договору 1920 года. В составе Садаракского участка Шарурского уезда указывались Кярки, Яйджи, Кара-бурун, ст. Араздаян, Испаган, Смо-кенд, ст. Арарат, Кюмбез, ст. Авшар (Овшары), Сафар-Али, Асни (который издатель прочитал как Asm). Все эти села находятся на территории к северу от границы по Карсскому мирному договору, в границах северной половины «треугольника», отошедшей Армении. Все эти хутора указаны на 5-верстной карте Кавказа, хоть к 1920 году были разрушены в ходе боевых действий.[38]

Разрушенные к началу 1921 года хутора в зоне турецкой оккупации на современной территории Армении, перечисленные Перешиным 16 марта 1921 года в составе Садаракского участка Нахичевани. Пятивёрстная военно-топографическая карта Кавказа. 1 — Кара-Бурун; 2 — станция Араздаян (Ерасх); 3 — Караван-сарай; 4 — Исфаган; 5 — Яйджи (Суренаван); 6 — Кюмбез; 7 — станция Авшар; 8 — Смо-кенд; 9 — Сафар-Али; 10 — станция Арарат; 11 — Асни («Асм» у издателя); 12 — Джафарлу-Гюннут. Автор карты — С. Меликсетян.

Помимо этого, Перешин указал в составе Нахичевани Карчеван и все села Вайоц Дзора, которые оказывались южнее линии границы по Александропольскому мирному договору (включая село Серс), но как к концу армяно-турецкой войны 1920 года, так и после ее завершения оставались под фактическим армянским контролем. Всё это позволяет утверждать, что Перешин составил список сёл по пятивёрстной военно-топографической карте Кавказа с нанесёнными на неё границами Александропольского договора, не учитывая, кто фактически контролировал эти сёла и управлял ими.

Фактическая граница и карты Нахичевани 1920-х годов

Первое фактическое описание границы между Арменией и Нахичеванью 1922 года, опубликованное Национальным архивом Армении (№ 125, 2017), показывает, что граница Армении и Нахичевани отличалась от границы, установленной по Карсскому мирному договору и всем предыдущим договорам. Если от реки Аракс до высоты Багарсых она полностью повторяет линию, описанную в Карсском договоре, далее она направлялась на юг, к высоте Ардыч, оставляя в составе Армении, помимо сел Вайоц Дзора (Хачик, Курт-Кулаг, Агхач, Алмалу, Охбин, Горадис, Султанбек), Карчевана, также село Гюннут. Только село Иткран/Իթղռան (совр. Нор Азнаберд), которое позднее было признано частью Армении, по этой границе находилось на территории Нахичевани.

Описание фактической границы Армении и Нахичевани 1922 года. Фрагмент документа, опубликованного Национальным архивом Армении: «Вестник архивов Армении», научный сборник. Ереван: Национальный архив Армении, 2017. № 125. URL: (дата обращения: 24.10.2026).

По описанию фактической границы 1922 года Кярки, как и в случае Карсского договора, лежал к северу от границы, т.е. на территории Советской Армении.

 Фактическая граница Армении и Нахичевани по описанию 1922 года. Кярки и Гюннут находятся севернее линии границы. Автор карты — С. Меликсетян.

Уже в 1923 году азербайджанская сторона поднимала вопрос о несоответствии фактической границы с Арменией на участке Вайоц Дзора границе, установленной Карсским мирным договором. Как указывает азербайджанский историк Ильгар Нифталиев, в телеграмме № 7480 от 29 декабря 1923 года Наркомат земледелия Азербайджанской ССР поставил перед Советом народных комиссаров Азербайджанской ССР вопрос о границе между Арменией и Нахичеванским краем. В документе отмечалось, что сёла «Гурдгулаг (Болораберд), Горадиз, Хачик, Агбин, Агхач, Алмалы (Хндзорут), Дагалмалы, Итгыран (Нор-Азнаберд), Султанбей (Бардзурни)» и прилегающие к ним пастбища, а также «Горчеван» (Карчеван), относимые по Карсскому договору к Нахичевани, были «заняты по настоящее время Арменией».[39]

В азербайджанских публикациях изданная в 1924 году карта Нахкрая землемера II разряда Н. Рыбакова нередко используется как свидетельство первоначально более обширной территории Нахичеванской автономии, в том числе для обоснования принадлежности ей Кярки. Утверждается также, что в результате территориального размежевания в 1929 году Армении было передано 657 км² земель Нахичевани. При этом среди азербайджанских авторов нет единой датировки образования анклава Кярки. В частности, Икрам Агасиев связывает его возникновение с решением Закавказского ЦИК от 5 марта 1938 года, тогда как Вагиф Мамедов относит передачу окружавших Кярки земель Армении к решению Азербайджанского ЦИК от 5 мая того же года. В основе этих трактовок лежит представление о том, что согласно Карсскому договору Кярки первоначально входил в состав Нахичевани и имел непосредственную территориальную связь с основной частью автономии, которую впоследствии утратил.[40]

Однако эта версия противоречит самому описанию границы в приложении III к Карсскому договору: Кярки находится значительно севернее установленной им линии, на территории Армении. Аналогичное положение села фиксируется и в описании фактической армяно-нахичеванской границы 1922 года.

Более того, карта Рыбакова 1924 года, на которую ссылаются азербайджанские авторы, показывает практически ту же северную границу Нахичевани, что и Карсский договор, за исключением небольшого участка, где линия делает изгиб на юг, оставляя в составе Армении также село Гюннут. При этом территории сел Вайоц Дзора и Карчевана, относимые к Нахичевани по Карсскому договору, выделены на карте отдельно как спорные с Арменией. Та же северная граница автономии изображена на карте Армянской ССР под редакцией Завена Коркотяна 1927 года, а также на карте Нахичеванской ССР из работы Г. Султанова «Нахкрай и его экономика» (1927).

Таким образом, ранние картографические источники, включая собственно карту Рыбакова, не подтверждают представление о существовавшей после Карсского договора непосредственной территориальной связи Кярки с Нахичеванью. Более того, карта Рыбакова относит к территории Армении не только участок Кярки, но и расположенное южнее село Гюннут.

Карта Нахкрая землемера II разряда Н. Рыбакова, 1924 год. Отдельно обозначены спорные с Арменией территории — сёла Вайоц Дзора и Карчеван. Кярки и Гюннут показаны в составе Армении.

Помимо этого, карта указывает основную территорию Нахичевани — в границах, чрезвычайно близких к современным, и отдельно выделяет территорию 9 сел (Вайоц Дзор) и Карчеван как спорные с Арменией. Ее сравнение с изданной в 1927 году картой ССР Армении З. Коркотяна показывает, что они показывают идентичную границу: участок Кярки лежит к северу от границы (в Армении), участок, где расположено село Гюннут, также находится в пределах Армении, как и села Вайоц Дзора и Карчеван.

Фрагмент карты ССР Армении под редакцией З. Коркотяна, 1927 год. Граница с Нахичеванью.

Интересным с точки зрения территориального спора между ССР Армении и Нахичеванской ССР представляется также карта Нахичевани из работы Г. Султанова «Нахкрай и его экономика» (1927 год). На представленной карте советской Нахичевани в составе автономии указаны территория села Хачик, южных сел Вайоц Дзора, так же как Карчеван, но северная граница области совпадает с той же линией, что на карте Рыбакова 1924 года и карте З. Коркотяна 1927 года: Кярки и село Гюннут лежат к северу от границы – на территории Армении. Наличие координатной сетки на карте Султанова позволяет проверить положение обоих населенных пунктов относительно границы не только визуально, но и по их географическим координатам

Карта Нахичеванской ССР из книги Г. Султанова «Нахкрай и его экономика» (1927). Она включает территории, отнесённые к Нахичевани Карсским договором; Кярки и Гюннут находятся севернее границы, в Армении.

Наложение карты Нахичеванской ССР 1927 года на координатную основу с современными границами.

При этом, на всех остальных схематических картах внутри работы Султанова территория Нахичевани делится на часть, по которой предоставляется статистика, и спорные с Арменией территории, которые не включены в описание, т.е. фактически не входят в состав автономии.

Схематическая карта из книги Г. Султанова. Сёла Вайоц Дзора и Карчеван отнесены к Нахичевани, но не включены в статистическое описание.

Новая фаза спора между Арменией и Азербайджаном о границе с Нахичеванью началась в 1926 году. Закавказский ЦИК направил запрос Азербайджанскому ЦИК с просьбой разъяснить, когда и на основании какого соглашения были установлены административно-хозяйственные границы между Арменией и Нахичеванским краем. В ответ АзЦИК 4 декабря 1926 года и Наркомат земледелия Азербайджанской ССР 29 декабря того же года сообщили, что граница между республиками установлена Карсским договором.

12 марта 1927 года АзЦИК принял постановление с просьбой к Закавказскому ЦИК об установлении твёрдой границы между Арменией и Нахичеванской ССР в соответствии со статьёй V и приложением III Карсского договора. Таким образом, азербайджанская сторона вновь официально настаивала на проведении границы согласно условиям этого соглашения.
Решением ЗакЦИК 18 февраля 1929 года все отмеченные села, которые и после армяно-турецкой войны, и далее постоянно находились под фактическим контролем Армении, несмотря на линию границы Карсского мирного договора, были закреплены за Арменией.[41] При этом тем же решением ЗакЦИК от 18 фервлая за Азербайджаном были закреплены спорный участок  озёр Ал (Алагёллар), а также вся Шыных-Айрумская зона. Их совокупная площадь была сопоставима с территорией сёл Вайоц Дзора, закреплённых за Арменией. Таким образом, решение ЗакЦИК, по сути, юридически оформило сложившийся фактический контроль сторон над соответствующими территориями, сохранив при этом приблизительный территориальный баланс.

Решение ЗакЦИК от 18 февраля 1929 года об оставлении восьми сёл Вайоц Дзора и Карчевана в составе Армении.

Кярки и Гюннут не одно и то же село

Несмотря на то, что в ряде армянских публикаций по теме Кярки-Тигранашена утверждается, что Кярки это то же село Гюннут, оснований для подобного отождествления нет: это два разных села, расположенных в 9 км друг от друга. В царский период Кярки относилось к Садаракскому сельскому обществу, а Гюннут — к Карахачскому. В работе Завена Коркотяна 1932 года Кярки прямо названо частью Нахичеванской ССР, тогда как Гюннут включён в список сёл Ведийского района Армении.[42]

Объяснение, почему Гюннут до 1932 года указывается в составе Армении, а Кярки, хоть территориально отходил к Армении, не указывается в ее составе, возможно, стоит искать в разнице северных границ Нахичевани по текстам Александропольского и Карсского мирного договоров. Согласно Александропольскому мирному договору Кярки оказался в границах Нахичевани, но участок Гюннута, лежащий в описании границы к северо-востоку от линии 3080 и вершины Сарай-булаг, оказался в Армении (ок. 30 км² от территории совр. НАР).

Поскольку армянские села Вайоц Дзора, переходившие к Нахичевани по Александропольскому мирному соглашению, не были заняты турецкой армией в ходе армяно-турецкой войны 1920 года, и даже часть предгорных мусульманских сел Шарура армянская армия удерживала до конца войны (Данзик, Ахура, Ауш и др.) и вывела войска из них только по указанию Кязым Карабекира-паши 27 ноября 1920 года, то в зоне Гюннута весь период с конца 1920 до подписания и ратификации (сентябрь 1922 года) Карсского мирного договора существовала армянская администрация.

Кярки, Джафарлу-Гюннут (также – Сумбул, на территории Армении, опустело в 1940-е) и Гюннут-Джафарлу (на территории Нахичевани, до 1930-х – в составе Армении) на военно-топографической карте 1896-1911 гг.

Здесь также важно отметить, что Гюннут (или Гюннут-Джафарлу, в отличие от Джафарлу-Гюннут к северу) в царский период относился к Карахачскому сельскому обществу, все села которого в 1921 году перешли к Армении. По соседству, на территории Нахичевани, не было каких-либо сел, куда могло быть отнесено это село – оно было изолированным, лежащим в крайне гористой местности. Именно поэтому его оставление в фактическом подчинении ССР Армении было обусловлено практическими соображениями администрирования. Не случайно, что после передачи села Нахичевани к 1980-м годам село было покинуто, поскольку располагалось слишком изолированно и далеко от других сел Нах. АССР. На карте Генштаба СССР 1974 года видно, что село, даже относясь к Нахичевани, было соединено грунтовой дорогой с селом Советашен (Зангакатун) на территории Армении, в то время как в сторону Нахичевани надежных коммуникаций не имело.

Помимо этого, еще несколько факторов могли повлиять на то, как в итоге была проведена фактическая граница. По Московскому и Карсскому мирному договорам участок границы от вершины Багарсых далее на юго-восток (граница совр. Вайоц Дзора с Нахичеванью) был определён менее конкретно, а расстояния между точками обозначения границы превышали 10 км. Вдобавок, для утверждения границы на этом участке, в отличие от северной границы НАР, не было прописано участие Турции, т.е. вопрос должен был решиться двусторонней комиссией представителей двух советских республик – Армении и Азербайджана. Потому в этой зоне фактическая граница оставалась такой же, какой была линия фактической администрации к концу 1920 года. Поскольку с середины ноября 1920 года Кярки был в зоне турецкой оккупации, вероятнее всего, именно с этим связано то, что его жители не считали себя частью Армении, хоть граница по Карсскому договору прошла южнее и оставила Кярки в отошедшей к Армении части «треугольника».

Перепись 1926 года и свидетельство Коркотяна

Во время Всесоюзной переписи населения 1926 года сотрудники Центрального статистического управления Армянской ССР не смогли провести перепись в Кярки из-за существовавших уже тогда пограничных споров. Аналогичная ситуация сложилась в сёлах Нювади, Тугут и Ернадзор, а также в 21 селе восточнее Капана, передававшихся Азербайджану с 1929 года. В этой зоне представители Армянской ССР переписали только Агкенд и Карабабу, расположенные за пределами современной Армении.[43]

 Сёла, где перепись 1926 года проводили представители ССР Армении (красный и тёмно-оранжевый) и Азербайджана (бирюзовый и зелёный).

В ряде публикаций об анклавах со ссылкой на известный труд Завена Коркотяна утверждается, что в 1919 и 1922 годах Кярки был безлюдным. Аналогичное утверждение содержится и в азербайджаноязычной Википедии, где отсутствие населения дополнительно объясняется насилием в отношении азербайджанцев со стороны армян.[44]^,[45]

Между тем Коркотян не приводит сведений о безлюдности Кярки в указанные годы. Более того, он прямо объясняет отсутствие села в статистике Ведийского района тем, что Кярки, как и ряд других населённых пунктов южной части бывшего Эриванского уезда в районе Садарака, относится к Нахичеванской ССР. Следовательно, отсутствие статистических данных по Кярки в работе Коркотяна не является свидетельством отсутствия населения. Сообщение о том, что жители Кярки отказались допустить переписчиков в 1926 году, свидетельствует о наличии населения в селе.

 Упоминание Завена Коркотяна о принадлежности Кярки Нахичеванской ССР и невключении села в статистику Ведийского района, 1932 год.

Гюннут, напротив, указан Коркотяном среди сёл Ведийского района Армении как безлюдный в 1919–1931 годах. Его передача Нахичевани, видимо, произошла после 1932 года, хотя решения об этом нет ни в армянских, ни в азербайджанских источниках.

Гюннут в списке сёл Ведийского района Армении: отмечен как безлюдный в 1919–1931 годах. З. Коркотян, 1932.

Тем самым, в конце 1929 года была закреплена граница, очень близкая к фактической границе 1922 года. Каких-либо решений по Кярки в документах земельной комиссии ЗакЦИК нет, хотя его фактическая принадлежность Нахичевани известна, как минимум, с 1932 года (Коркотян).

Ситуация с Кярки похожа на ситуацию с тремя другими мусульманскими (татскими — татами, ираноязычным народом) селами в Мегри – Нювади (Нрнадзор), Ернадзор, Тугут (Тегут). Несмотря на то, что села находились в рамках фактических границ Армении еще в 1922 году, в 1926 году они были переписаны азербайджанскими счетчиками среди сел Джебраильского уезда. Но в отличие от Кярки, в 1927 году, а позднее — 18 февраля 1929 года было принято окончательное решение об их принадлежности Армении.

Тем самым, несмотря на то, что, за исключением Александропольского мирного договора, ни один другой договор о границах Армении и Нахичевани не указывает Кярки в составе Нахичевани, это село, вероятно, с самого начала 1920-х гг., административно подчинялось именно Нахичеванской автономии, точно так же, как отнесенные к Нахичевани армянские села южной части совр. Вайоц Дзора подчинялось Армении.

Можно предположить, что после закрепления фактической границы на участке Вайоц Дзора в феврале 1929 года, азербайджанская сторона использовала этот же аргумент для закрепления Кярки за Нахичеванью, несмотря на то, что граница по Карсскому договору проходила южнее села.

Обсуждение анклава в 1938 году

В конце 1930-х анклавное положение Кярки зафиксировано в переписке между чиновниками из Армении и Азербайджана. В этот период азербайджанские чиновники жаловались на то, что граница в районе Садарака и Кярки на картах указывается неверно. Азербайджанские авторы со ссылкой на архивные материалы указывают на переписку от 13 апреля 1938 года между исполняющим обязанности секретаря ЦИК Армянской ССР Г. Галустяном и Секретариатом Президиума ЦИК Азербайджанской ССР, где отмечалось, что несмотря на расположение села Кярки на территории Армянской ССР, в административном отношении оно подчиняется Нахичеванской АССР. В другом сообщении от 21 апреля 1938 года формулировка следующая: «Хотя село Кярки находится в пределах Вединского района Армении, оно входит в состав Норашенского района Нахичеванской АССР».[46]

Ряд азербайджанских авторов объясняет превращение Кярки в анклав именно пограничными изменениями 1938 года. Икрам Агасиев связывает этот процесс с решением от 5 марта, утверждая, что в результате Кярки «оказалось полностью окружено территориями Армении и превратилось в анклав Азербайджана». Исмаил Гаджиев также датирует 5 марта передачу Армении части земель вокруг Садарака и Кярки. Вагиф Мамедов приводит другую дату — 5 мая 1938 года — и утверждает, что после передачи более 900 га окружающих земель Кярки «было полностью изолировано от территории Нахичевани, превратившись в остров».[47]^,[48]

Общая исходная посылка этих толкований состоит в том, что Кярки первоначально входило в состав Нахичевани и по Карсскому договору имело с ней непосредственную территориальную связь. В подтверждение приводятся карты Рыбакова или Султанова 1920-х годов, которые, однако, как мы видели, показывают обратное: как и по Карсскому договору, северная граница Нахичевани проходит на них значительно южнее Кярки. Таким образом, правильно указывая 1938 год как время чёткой фиксации анклавного положения села, азербайджанские авторы ошибочно представляют его формирование как разрыв ранее существовавшей территориальной связи.

Судя по имеющимся картографическим материалам и публикациям, в случае Кярки произошло последующее административно-территориальное закрепление фактического положения: принадлежность села, по меньшей мере со второй половины 1920-х годов находившегося под контролем Нахичевани, в 1930-е годы была закреплена уже в анклавном статусе. Как показано выше, сходный процесс, но в обратном направлении, произошёл и с девятью армянскими сёлами Вайоц Дзора и Карчеваном: фактическое положение, отличавшееся от линии Карсского договора, позднее было закреплено решением от 18 февраля 1929 года.

Армянская сторона предлагала решить вопрос анклавов их ликвидацией — обменом. Азербайджанская сторона, представив короткие справки о каждом селе, ответила, что их анклавное расположение внутри соседней советской республики не представляет проблемы. В тот же период стороны обсуждали неверное изображение границы на участке Кярки и Садарака: на некоторых картах не только Кярки, но даже часть Садарака оказывалась на территории Армении.

 Садарак и Кярки («Керки») на карте Красной армии 1935 года. Граница Армянской ССР и Нахичеванской АССР проведена через центр Садарака.

Первые карты анклава

Утверждение исследования Hetq о том, что Кярки начали изображать в виде анклава только в 1950-е годы, не соответствует картографическим материалам. Кярки уже присутствует на физической карте Армянской ССР 1939 года. Согласно зарамочным выходным данным, карта была сдана в производство 13 ноября 1939 года и подписана к печати 2 января 1940 года. При этом 1939 год прямо указан как год её составления, оформления и печати.
[49]

Анклав Кярки (Тигранашен) на физической карте Армянской ССР 1939–1940 годов. Карта сдана в производство 13 ноября 1939 года, подписана к печати 2 января 1940 года согласно зарамочным выходным данным. Полная карта: 

Выходные данные физической карты Армянской ССР 1939 года: сдана в производство 13 ноября 1939 года, подписана к печати 2 января 1940 года.

На следующий год Кярки отмечено на военно-топографической карте РККА, хотя и с несколько искажёнными контурами границ.

Анклав Кярки на военно-топографической карте Красной армии 1940/41 годов. Источник: военно-топографическая карта РККА, 1:500 000, 1937–1941 годы. Электронное картографическое собрание «ЭтоМесто». URL:  

Для карт 1940-х годов изображение Кярки в виде анклава ещё не было постоянным. Тем не менее все анклавы показаны на карте советского Закавказья в «Атласе офицера» 1947 года. С середины 1950-х годов Кярки отмечается постоянно.

Карта советского Закавказья из «Атласа офицера», 1947 год. Указаны все анклавы. Источник:  

Советские годы и дорога через Кярки: армянская конспирология против азербайджанской

В ряде армянских публикаций возникновение анклавов объясняется намерением установить контроль над стратегическими коммуникациями. Согласно этой версии, их сознательно создавали на важных для Армении дорогах, чтобы поставить их использование в зависимость от соседней республики. Такое объяснение встречается и применительно к Кярки (Тигранашену), однако исторические факты и хронология развития дорожной сети его не подтверждают.

С середины XX века и до начала Карабахского конфликта серьёзных проблем в отношениях армянского населения и азербайджанцев анклавных территорий не было.

Дорога, соединяющая центральные регионы Армении с Вайоц Дзором и Сюником, была построена через Кярки только в 1960-е годы, когда Кярки был фактической частью Нахичевани больше 30 лет. Более того, и до этого, и после – до завершения строительства Арпачайского водохранилища (1977 год) основная связь Армении с Вайоц Дзором осуществлялась по территории Норашенского района (ныне — Садаракского и Шарурского районов) Нахичеванской АССР, а с Сюником – также через территорию Нахичеванской ССР и через Биченекский перевал. Северная часть Сюника была связана с центральной Арменией через Сисианский (Биченекский) перевал, а южная — Мегри и Капан — через проходившие вдоль Аракса железную дорогу и шоссе.

Карта Армянской ССР 1949 года. Дороги между центральной Арменией и Вайоц Дзором обходят Кярки: Веди — Ланджар; Ерасх — Норашен (Шарур) — Микоян (Ехегнадзор); Мартуни — Микоян.

До 1979 года также единственная автомобильная дорога, связывавшая Мегри с Ереваном, проходила через территорию Нахичевани. То же касается железнодорожной связи.

Именно поэтому распространенная в ряде армянских публикаций версия о том, что анклав Кярки был специально создан на дороге из центральной Армении в Сюник для контроля над стратегическими коммуникациями, не соответствует действительности. Зависимость Армении от дорог Нахичевани была настолько существенной, что создание дополнительной зависимости путем «создания анклава» было бессмысленным. Тем более, что как показано в исторической части, село находилось в фактическом подчинении Нахичевани с 1920-х гг., когда дорога еще не существовала.

Примечательно, что конспирологические версии, связанные со строительством дороги через Кярки, встречаются и в азербайджанских публикациях, хотя и с прямо противоположной интерпретацией событий. Так, азербайджанский историк Вагиф Мамедов утверждает, что армянская сторона ещё в середине 1950-х годов стремилась проложить дорогу через территорию Кярки, чтобы сократить путь из Ерасха в Джермук со 150–200 до 90–100 км. Однако, поскольку окружающая Кярки территория площадью 960 га принадлежала Азербайджану, для строительства дороги требовалось согласие местных властей.

По версии Мамедова, несмотря на недовольство местного населения, армянской стороне удалось добиться строительства дороги благодаря вмешательству неких влиятельных сил «сверху» и фактическому подкупу районных властей — перечислению 16 тысяч манатов (sic!) на банковский счёт Шарурского района.[50]

Таким образом, если в некоторых армянских публикациях возникновение анклава объясняется намерением установить контроль над дорогой, то по версии Мамедова строительство самой дороги изображается как часть «коварного замысла армян» по присвоению территории Кярки. В этом же контексте автор рассматривает основание села Паруйр Севак у границ анклава, на месте аварии и смерти «поэта-националиста» Паруйра Севака.

Последнее упоминание о тигре на Южном Кавказе в Кярки в 1957 году

Одно из последних известных сообщений о тигре на Южном Кавказе также связано с Кярки-Тигранашеном. По опубликованному в 1957 году сообщению «Известий», в окрестностях села появился тигр, нападавший на скот. Двое жителей Кярки убили животное, а его шкуру отправили в общество охотников.

Сообщение 1957 года о тигре в окрестностях Кярки. Газета «Известия», рубрика «По страницам газет», заметка «Смелые люди».

Взятие Кярки в январе 1990 года

После начала Карабахского конфликта передвижение и связь Еревана с Вайоц Дзором и Сюником через Нахичевань, как это происходило ранее, стали проблемой. Именно поэтому возросла роль Кярки. Январские погромы армянского населения в Баку и захват власти в Нахичевани Народным фронтом Азербайджана с последующим провозглашением независимости автономии от СССР привели к резкому обострению ситуации на армяно-азербайджанской границе и первым масштабным боевым столкновениям между армянскими и азербайджанскими нерегулярными вооружёнными формированиями с применением бронетехники, установок «Алазань» и других видов вооружения — так называемым Ерасхаванским боям.
Именно в этот период Кярки был взят армянскими отрядами из Араратского района в ходе боя 15–16 января 1990 года. Однако под давлением сил МВД СССР армянские ополченцы покинули занятое село. Газета «Известия» сообщала о том, что якобы в штурме села участвовало «3 тыс. армянских боевиков» (совершенно фантастическая цифра) и поджоге пяти азербайджанских домов и уходе населения. Она же сообщала о ранении трех армянских бойцов, один из которых скончался в Араратской районной больнице. Речь шла о Тигране Меликяне, жителе села Авшар, в честь которого Кярки позднее получил название Тигранашен.[51]

 Сообщение «Известий» от 16 января 1990 года о трёх раненых армянах, доставленных в Араратскую районную больницу, и смерти Тиграна Меликяна.

Тигранашен и бакинские беженцы

В конце января 1990 года, несмотря на противодействие МВД СССР, в сопровождении членов комитета «Карабах» в село прибыли армянские беженцы из Баку, покинувшие город из-за январских погромов 1990 года. Несмотря на давление войск МВД СССР, которые блокировали село до 7 февраля и пытались заставить армянское население покинуть его, в том числе и угрозой применения оружия, новые жители остались[52]. Так Кярки стал Тигранашеном – единственным из анклавных сел, большая часть домов в котором сохранилась поныне, а население хоть и меньше (120–151 житель), но сопоставимо с населением до начала конфликта (333 человека по переписи 1989 года).

Для сравнения, в Арцвашене, который также частично заселён, вместо 850 домов бывшего армянского села сохранилось несколько десятков. Население составляло 127 человек в 2009 году против 2750 в конце 1980-х. Все остальные бывшие анклавные сёла сейчас необитаемы.

Азербайджанское население, покинувшее село 16 января, поселилось вначале в Садараке и Ильичевске (Шарур), затем – в новом селе Йени (Новый) Кярки, в 20 км к северо-западу от Нахичевани, на территории Кенгерлинского района, где проживает по сей день. Согласно переписи населения Азербайджана 2009 года, в селе Йени Кярки проживало ок. 400 человек, в 2019 году – 457 человек.

Миф о единственной дороге в Сюник и Иран через Тигранашен/Кярки

После актуализации вопроса о делимитации и демаркации границы между Арменией и Азербайджаном и обсуждений вопроса анклавов, СМИ, эксперты и политические деятели в Армении часто используют тезис о том, что через Тигранашен (Кярки) проходит единственная дорога, соединяющая центральную Армению с Вайоц Дзором, Сюником и Ираном. Хотя 4,64 км межгосударственной трассы М-2 Армения — Иран действительно проходят по территории анклава, у неё есть действующая альтернатива — дорога Веди — Ланджар.

Дорога Веди — Ланджар была построена ещё в 1940-е годы, тогда как дорога через Кярки появляется на картах только с 1960-х. Между одними и теми же узлами маршрут через Веди — Ланджар даже немного короче: 42,8 км против 43,3 км через Тигранашен.

Главный недостаток маршрута Веди — Ланджар — неудобный участок Шагап — Ланджанист. Однако после определённых инженерных работ он может стать полноценной альтернативой дороге через Тигранашен. Последняя также имеет неудобный для грузового транспорта извилистый участок, где часто происходят аварии.

В рамках проекта международного коридора «Север — Юг» предусмотрено прохождение магистрали севернее анклава, в обход его территории. Для этого запланировано строительство трёх новых тоннелей.

 Дорожные маршруты, связывающие центральную Армению с Вайоц Дзором и Сюником, и проектируемый участок «Север — Юг». Маршрут через Тигранашен — 43,3 км, через Веди — Ланджар — 42,8 км.

Дорогу через Тигранашен также часто представляют как стратегически важную коммуникацию, подчёркивая её роль в обеспечении безопасности Армении. Однако в случае военных действий она наиболее уязвима из рассматриваемых маршрутов: в районе Ерасха магистраль проходит всего в 1,33 км от ближайшей азербайджанской позиции.
Именно на этом участке 9 ноября 2020 года огнём с азербайджанских позиций был сбит российский вертолёт Ми-24, сопровождавший колонну российских миротворцев, которая двигалась в Нагорный Карабах по трассе Ерасх — Тигранашен.

Расстояние от трассы М-2 до ближайшей азербайджанской позиции у Ерасха — 1,33 км. Карта Google Earth.

Основные выводы

Сопоставление исторических источников и карт позволяет уточнить историю происхождения, населения и территориальной принадлежности Кярки-Тигранашена. Ниже представлены основные результаты — от первого упоминания села до фиксации его анклавного положения и переименования в Тигранашен.

1. Площадь Кярки. В ряде азербайджанских источников и публикации «Коммерсанта» указано 19,2 км². Однако расчёт по контуру границы на топографической карте Генштаба СССР даёт 8,405 км². Следовательно, распространённая цифра более чем вдвое превышает площадь, рассчитанную по этому контуру.
2. Первое вероятное упоминание села. Начинать историю Кярки лишь со второй половины XIX века необоснованно. Самое раннее вероятное упоминание — село Кяркиджик в Садаракском нахие османского дефтера Ереванского эялета 1727–1728 годов с шестью мусульманскими налогоплательщиками. В пользу отождествления с позднейшим Кярки говорит соседство в перечне с Садараком и Асни.
3. Происхождение названия окончательно не установлено. Источник, подтверждающий историческое название «Карке» именно для этого населённого пункта, не представлен. Не подтверждаются и азербайджанские утверждения о происхождении названия от кыпчакского племени: в цитируемых источниках предполагаемый «кыпчакский род» оказывается населённым пунктом, а Керки/Херки — курдским племенем. Курдское, то есть иранское, происхождение названия более вероятно, но требует дальнейшего исследования.
4. Кярки, упомянутое Шопеном, — будущее анклавное село. Его данные 1831–1832 годов — три семьи и 17 жителей — в некоторых армянских публикациях ошибочно отнесены к одноимённому правобережному Карки, или Верхнему Курдумвару. Однако в списке Шопена село соседствует с Садараком и Асни, а карта 1847 года уже ясно показывает его на месте будущего анклава.
5. Два одноимённых села различались и населением. Во второй половине XIX века будущий анклавный Кярки был селением татар-шиитов (азербайджанцев) со 131 жителем в 1873 году и 150 — в 1886-м. Правобережный Карки был населён курдами-суннитами — соответственно 430 и 466 жителями. В царский период анклавный Кярки относился к Садаракскому сельскому обществу Эриванского уезда Эриванской губернии.
6. Кярки и Гюннут были разными населёнными пунктами. Их отождествление в некоторых армянских публикациях привело и к путанице демографических данных. Сёла находились примерно в 9 км друг от друга и относились к разным сельским обществам. Сведения Коркотяна о безлюдности относятся к Гюннуту, а не к Кярки.
7. Карты АДР противоречат утверждениям азербайджанских авторов. Даже карты Азербайджанской Демократической Республики, которые эти авторы приводят как доказательство принадлежности Кярки Азербайджану, показывают обратное. Изображая в составе Азербайджана Сюник, Вайоц Дзор, восточное побережье Севана и Тавуш, они оставляют Кярки и Садарак в составе Армении и тем самым опровергают соответствующее утверждение.
8. В 1918–1920 годах Кярки не находилось под непрерывным контролем Армении. За это время село переходило под контроль местных мусульманских сил, османских войск и армянских сил. С конца января 1919 года армянское управление было ограниченным и прервалось июльским восстанием. Фактический контроль армянской армии установился 14 июля 1920 года и сохранялся до 15 ноября, когда территорию заняли турецкие войска.
9. Александропольский договор оставлял Кярки в Нахичеванско-Шарурской зоне. По договору от 2 декабря 1920 года эту зону предполагалось временно передать под покровительство Турции. Она включала и другие населённые пункты юга нынешней Араратской области, поэтому речь не шла об отдельном статусе будущего анклава.
10. По Московскому договору граница в районе Кярки ещё подлежала уточнению. По договору от 16 марта 1921 года село находилось внутри спорного треугольника, где границу Армении и Нахичевани должна была определить комиссия из представителей Турции, Армении и Азербайджана.
11. Линия Карсского договора оставляла Кярки в составе Армении. Описанная в договоре от 13 октября 1921 года граница проходила южнее села. Поэтому его последующая принадлежность Нахичевани не следует из пограничного описания этого договора и требует отдельного объяснения.
12. Карты 1920-х годов противоречат их азербайджанской интерпретации. Карты Рыбакова 1924 года и Султанова 1927 года приводятся как доказательство принадлежности Кярки Нахичевани. Однако село не только не изображено на них нахичеванским анклавом: северная граница Нахичевани проходит южнее Кярки, оставляя его и Гюннут на территории Армении. Эти карты не подтверждают и прежней непосредственной территориальной связи села с Нахичеванью.
13. Перепись 1926 года выявляет расхождение между картами и фактическим подчинением на месте. Армянские переписчики не смогли провести учёт в Кярки: жители считали себя частью Нахичевани и не признавали их полномочия. Таким образом, уже тогда фактическая административная ориентация села не соответствовала договорной границе и рассмотренным картам.
14. В 1932 году Коркотян уже относил Кярки к Нахичевани. Он не включил село в статистику населённых пунктов Ведийского района Армении, объяснив это его принадлежностью Нахичевани. Это свидетельствует, что административная связь села с Нахичеванью предшествовала обсуждениям 1938 года.
15. Переписка 1938 года уже ясно фиксирует анклавное положение. Село описывается как находящееся в пределах Ведийского района Армении, но входящее в Норашенский район Нахичевани. Армянская сторона предлагала решить вопрос анклавов обменом территориями. Однако исследованные источники не подтверждают конкретное решение о закреплении Кярки за Нахичеванью и дату его принятия.
16. Кярки изображается на картах как анклав по меньшей мере с 1939–1940 годов. Оно ясно видно на физической карте Армянской ССР, составленной в 1939 году и подписанной к печати 2 января 1940 года. Поэтому относить появление анклава на картах лишь к концу 1950-х годов ошибочно.
17. Версия о создании анклава ради контроля над дорогой не соответствует хронологии. Связь Кярки с Нахичеванью зафиксирована уже во второй половине 1920-х годов, а анклавное положение — в 1930-е. Дорога Ерасх — Кярки — Зангакатун — Ехегнадзор была проложена через село лишь в 1960-е годы, спустя десятилетия.
18. В 1989 году в Кярки было 333 жителя-азербайджанца. Встречающееся в позднейших публикациях утверждение о числе жителей до 500 документально не обосновано. В ходе боёв 15–16 января 1990 года село перешло под контроль армянских отрядов, а позднее было названо Тигранашеном в честь Тиграна Меликяна, раненого в бою и умершего в больнице.
19. В 1990 году население села сменилось. Покинувшие его азербайджанцы позднее поселились в основанном в Нахичевани селе Йени Кярки. В конце января в Тигранашене обосновались армянские беженцы, спасшиеся от бакинских погромов, а позднее — и переселенцы из соседних армянских сёл.
20. Большая часть Тигранашена сохранилась. Среди рассматриваемых анклавных сёл это единственное, где уцелело большинство жилых домов и продолжалась жизнь. Арцвашен также частично заселён, но там сохранилась лишь небольшая часть прежнего жилого фонда, поэтому эти два случая нельзя отождествлять.
21. Дорога через Тигранашен — не единственная связь с югом Армении. Хотя 4,64 км трассы М-2 проходят по территории Кярки, действует также дорога Веди — Ланджар. Поэтому при оценке коммуникационного значения анклава следует различать важность основной магистрали и наличие действующей альтернативы.

^[1] Для проверки площади автор оцифровал контур границы анклава на топографических картах Генштаба СССР масштаба 1:50 000 (1 см карты соответствует 500 м), определил опорные точки по координатной сетке, объединил их на единой векторной основе и рассчитал площадь полученного многоугольника.

^[2] War Against Azerbaijan: Targeting Cultural Heritage. Baku, 2007. С. 263 (численность населения Кярки в 1989 году — 333 человека).

^[3] Мамедов В. «Кярки: утраченные земли и исторические реалии» [Kərki: itirilmiş torpaqlarımız və tarixi realliqlar] // ONN. 11.01.2019. Автор приводит свою публикацию 1988 года, в которой указано около 350 жителей. См.: İşıqlı yol. 28.07.1988; Şərq qapısı. 22.09.1988.

^[4] «Vəzirov cavab verdi ki, elə mən də naxçıvanlıyam…» // AzPolitika. 19.01.2023. Интервью с Мамедом Абасовым, бывшим первым секретарём Шарурского райкома, который оценил численность населения примерно в 500 человек без ссылки на статистический источник. URL:

^[5] «Тигранашен — историческое армянское село, оно не имело статуса анклава»: Татоян // Hetq. 11.05.2022. (дата обращения: 24.10.2026).

^[6] Энциклопедический словарь топонимов Азербайджана (Azərbaycan toponimlərinin ensiklopedik lüğəti): в 2 т. Т. I / сост. Р. Алиева и др.; ред. Р. Алиева. Баку: Şərq-Qərb, 2007. С. 396, статья «Kərki». URL:

^[7] См. приписываемую Зенобу Глаку «Историю Тарона» в связи с упоминанием горы Карке.

^[8] Акопян Т. Х., Мелик-Бахшян Ст. Т., Барсегян О. Х. Словарь топонимов Армении и сопредельных областей. Статьи «Карке» и «Карки».

^[9] Гейбуллаев Г. А. Топонимия Азербайджана (историко-этнографическое исследование). Баку: Элм, 1986. С. 34; источники к статье «Керки» — примеч. 610–612 на с. 99.

^[10] Шаниязов К. Ш. К этнической истории узбекского народа. Ташкент: Фан, 1974. С. 123–125, особенно с. 125. Здесь «Карки» — топоним, а не название подразделения группы парча-кыпчак.

^[11] Лерх П. И. Исследования об иранских курдах и их предках северных халдеях. Кн. I. СПб., 1856. С. 75 (Kerki / Herki / Harkee, район Мосула).

^[12] Özer, Ahmet. Doğu’da Aşiret Düzeni ve Brukanlar. Ankara: Elips Kitap, 2003. S. 153 (список племенных подразделений Brukan/Bruki).

^[13] Иведжан Р. Ереван под османским владычеством (1724–1746) [Osmanlı Hâkimiyetinde Revan (1724–1746)]: докторская диссертация. Стамбул: Университет Мармара, 2007. С. 54, 119 (Kerkicek). Ср.: Подробный дефтер Нахичеванского санджака [Naxçıvan sancağının müfəssəl dəftəri] / исследование и примечания Г. Мамедова; пер. З. Буниятова и Г. Мамедова. Баку: Elm, 2001. Приложение «Извлечения из подробного дефтера Ереванского эялета 1728 года». С. 361 (Kərkiçik). Запись о Кяркичике: шесть налогоплательщиков, 3800 акче.

^[14] См. соответствующие записи о Шарурском и Садаракском нахие в османском обширном дефтере 1727–1728 годов.

[15] Название Эсни турецкие издатели прочитали как Эсти — из-за сходства арабских букв нун (ن) и та (ت) в рукописи. Между тем, речь об известном селе Асни (а и э в османском передаются через одну и ту же литеру – «элиф»).

^[16] Матевосян К. Надписи и памятные записи Нораванка. Ереван: Мугни, 2017. С. 101–102 (надпись № 20), 108–109 (надпись № 31). Полный PDF:

^[17] Камеральная статистика (камеральное описание) — учёт для административных и налоговых целей, фиксировавший численность населения и семей (дымов), национальный и религиозный состав, земельные площади и хозяйственные ресурсы населённых пунктов. Основная цель — оценка податного населения и налогового потенциала. См.: Шопен И. Указ. соч. С. 555–556.

^[18] Например, см. Саруханян В. «Анклавы в Армении: Кярки, ставший Тигранашеном» // Hetq. 11.06.2026. URL:  (дата обращения: 22.10.2026).

^[19] Шопен И. Исторический памятник состояния Армянской области в эпоху её присоединения к Российской империи. СПб., 1852. С. 521; Егиазаров С. А. Краткий этнографический очерк курдов Эриванской губернии. Тифлис, 1884. С. 9–10 (переселение бруки с левого берега Аракса на правый).

^[20] Аристова Т. Ф. Курды Закавказья (историко-этнографический очерк). М.: Наука, 1966. С. 46–47, табл. 1.

^[21] Списки населённых мест Кавказского края // Сборник сведений о Кавказе. Т. V. Тифлис, 1879. Эриванская губерния, данные за 1873 год; Свод статистических данных о населении Закавказского края, извлечённых из посемейных списков 1886 г. Тифлис, 1893. Эриванская губерния, записи о населённых пунктах «Керки» и «Верхний Курдумвар».

^[22] Списки населённых мест Кавказского края // Сборник сведений о Кавказе. Т. V. Тифлис, 1879. Эриванская губерния, данные за 1873 год; Свод статистических данных о населении Закавказского края, извлечённых из посемейных списков 1886 г. Тифлис, 1893. Эриванская губерния, записи о населённых пунктах «Керки» и «Верхний Курдумвар».

^[23] Шопен И. Указ. соч. Описание населённых пунктов Ведибасарского магала и курдского населения; Коркотян З. Население Советской Армении за последнее столетие (1831–1931). Ереван: Госиздат, 1932 (на арм. яз.). С. 83–89.

^[24] Шопен И. Указ. соч. Описание населённых пунктов Ведибасарского магала и курдского населения; Коркотян З. Население Советской Армении за последнее столетие (1831–1931). Ереван: Госиздат, 1932. С. 83–89.

^[25] Букшпан А. Азербайджанские курды. Лачин, Кельбаджар, Нахкрай. Баку, 1932. С. 37–38. Статистическая таблица курдских сёл окрестностей Садарака по состоянию на 5 сентября 1931 года.

^[26] Кавказский календарь на 1917 год (72-й год). Тифлис: Типография Канцелярии Наместника Е. И. В. на Кавказе, 1916. Отдел статистический. С. 214–221. Оцифрованный экземпляр Национальной библиотеки Грузии:

^[27] Армянский проект предусматривал разделение города — центра российской Елизаветпольской губернии — на две части. Правобережная армянская часть должна была стать центром армянской Гандзакской губернии, а левобережная мусульманская — Гянджинской.

^[28] Шахатунян А. Т. Административный передел Закавказского края. Тифлис: Типография «Ашхатавор», 1918. 206 с.

^[29] Махтесян Г. Ш. Вопрос административно-территориального деления Закавказья в обсуждениях земского совещания (14–15 октября 1917 г.) // Вопросы истории Армении. Ереван, 2019. № 20. С. 3–17.

^[30] А-До. Армяно-тюркские столкновения на Кавказе (1905–1906 гг.): с фактическими, статистическими и топографическими пояснениями. Ереван: Типография Айвазяна и Назаряна, 1907 (на арм. яз.).

^[31] О столкновении 24 июня и потерях, о которых сообщает К. Карабекир, см.: Kâzım Karabekir. Kâzım Karabekir’in Kaleminden Doğunun Kurtuluşu. II. Kitap: Sarıkamış, Kars ve Ötesi / haz. Enver Konukçu. Erzurum, 1999. С. 460–471.

^[32] Toksoy N. Kafkasya’daki Mücadelelerde 9’uncu Ordu // On İkinci Askerî Tarih Sempozyumu Bildirileri. II. Ankara: Genelkurmay Basımevi, 2010. С. 65, 67–69. По поводу столкновения 18 июля автор ссылается на: ATASE Arşivi, Kls. 3188, Dos. 46, Fih. 7-12.

^[33] Hovannisian R. G. The Republic of Armenia. Vol. I: The First Year, 1918–1919. Berkeley–Los Angeles: University of California Press, 1971. Pp. 129–130.

[34] Волчьи Ворота — южная граница Эриванского уезда, узкий проход, через который были проложены железная дорога и шоссе Ереван-Нахичевань-Джульфа.  Находится на севере современной Нахичеванской Автономной республики, примерно в 10 км южнее границы с Арменией.

^[35] Maintenance of Peace in Armenia: Hearings before a Subcommittee of the Committee on Foreign Relations, United States Senate, 66th Congress, 1st Session, S.J. Res. 106. Washington: Government Printing Office, 1919. С. 33–44. См. также: Makhmourian G. G. Collection of Papers Relating to the Armenian District of Nakhijevan (1918–1920) // Fundamental Armenology. 2016. № 2 (4). С. 366–367, документ № 24.

^[36] Подробнее о боевых действиях 1920 года на Нахичеванском фронте см.: Зограбян Э. А. Турецко-армянская война 1920 года и державы. Ереван, 1997; Зограбян Э. А. Нахичеванская проблема (май 1920 — октябрь 1921). Ереван: Издательство ЕГУ, 2010.

^[37] Декларация ревкома Азербайджана в связи с установлением советской власти в Армении, 1 декабря 1920 года // Коммунист (Баку). 2 декабря 1920. № 178. См. также: Из истории Гражданской войны в СССР. 1918–1922: Сборник документов и материалов. Т. 3. М.: Советская Россия, 1961.

^[38] Кялбизаде Э. (Elnur Kəlbizadə). Сколько раз древний Садарак имел статус района? [Qədim Sədərək tarixdə neçə dəfə rayon statusunda olub?] // İki sahil. 07.12.2016. Перепечатка из Şərq qapısı.  (дата обращения: 24.10.2026). Копия упоминаемого автором документа от 16 марта 1921 года хранится в научном архиве Нахичеванского отделения НАН Азербайджана: ф. 8, оп. 4, арх. 5.

^[39] Нифталиев И. В. Азербайджанская ССР в экспансионистских планах армян (20-е годы XX века). Баку: Təhsil, 2010. С. 195–196.

^[40] Мамедов В. Кярки: утраченные земли и исторические реалии [Kərki: itirilmiş torpaqlarımız və tarixi reallıqlar] // ONN. 11.01.2019. URL: (дата обращения: 22.10.2026). Автор также ссылается на публикацию газеты Şərq qapısı от 29.11.1990.

^[41] Нифталиев И. В. Указ. соч. С. 195–196.

^[42] Сельское общество, или сельская община, — административная единица сельского самоуправления Российской империи, которая могла включать один или несколько населённых пунктов. Управление осуществлялось сельским сходом и выборным старостой. Община также ведала землепользованием, распределением налогов и повинностей.

^[43] Хачатрян К., Сукиасян А. Армяно-азербайджанские территориально-пограничные проблемы в период Закавказской Федерации (1922–1936 гг.) // Вопросы истории Армении. Т. 16. Ереван, 2015. С. 254–255.

^[44] Саруханян В. Указ. статья, фрагмент с утверждением «В 1919 и 1922 гг. село было безлюдным». URL:

^[45] Kərki [Кярки] // Википедия, азербайджаноязычная версия. URL: (дата обращения: 22.10.2026).

^[46] Агасиев И. К истории возникновения эксклавов в Армении и Азербайджане [Ermənistanda və Azərbaycanda Eksklavların Yaranması Tarixinə Dair] // Akademik Tarih ve Düşünce Dergisi. 2025. Т. 12. № 5. С. 182–183. DOI: 10.5281/zenodo.17696919. URL:

^[47] Гаджиев И. Территориальные притязания и кровавые преступления армян против Азербайджана [Ermənilərin Azərbaycana qarşı ərazi iddiaları və qanlı cinayətləri]. Нахичевань: Аджеми, 2012. С. 162.

^[48] Мамедов В. Указ. статья.

^[49] Саруханян В. Указ. статья, фрагмент о картах 1926–1939 годов и анклавах в 1958 году. URL:

^[50] Мамедов В. Указ. статья. По сообщению автора, сведения о переводе денег были опубликованы в газете İki sahil от 10.01.1998, № 3 (2052); эта первичная публикация не проверена.

^[51] Эта цифра позднее повторялась и в некоторых азербайджанских публикациях. Однако сообщение «Известий» об участии 3000 армян в штурме Кярки явно преувеличено с учётом численности и организационных возможностей армянских добровольческих отрядов в начале 1990 года, географического положения села и ограниченного масштаба операции.

[52] Подробнее см.: Акопян А. «Операция Кярки» (Քյարքիի «օպերացիան»): воспоминания о событиях января — февраля 1990 года // АНИ — Армянский исследовательский центр. 14.10.2023. Полный текст на армянском языке —  (дата обращения: 27.10.2026). Впервые опубликовано на сайте hambardzum.am.

Где проходила граница в 1920-е годы? Армения и Азербайджан на картах: факты, ошибки и противоречия

Самвел Меликсетян

Карты 1920-х годов часто используются для обоснования противоречивых утверждений об исторической принадлежности анклавов и прохождении границ между Арменией и Азербайджаном. Однако на картах одного периода и даже одного издания границы Армении могут существенно различаться. Так, в одном и том же Атласе СССР 1928 года Советская Армения представлена с тремя разными вариантами границ: на одной карте почти весь Бердский район нынешнего Тавуша показан в составе Азербайджана, тогда как на двух других граница Армении проходит за современной линией, охватывая территории, которые сейчас принадлежат Азербайджану.

А на карте Азербайджанской ССР 1926 года из Большой советской энциклопедии в составе Армении показано не менее 2400 км² южной части современной Грузии — вплоть до Рустави. Оцифровка карт и их сопоставление с современными границами выявляют эти и другие противоречия, ставя вопрос о том, насколько эти источники отражают фактические границы своего времени и в какой мере им можно доверять при определении исторической принадлежности отдельных территорий (1 см. примечание).

Карта Ибрагима-ага Векилова 1925 года

Основателем азербайджанской школы картографии является военный топограф, полковник царской армии Ибрагим-ага Векилов. В годы независимости Азербайджана Векилов был Гянджинским (Гандзакским) генерал-губернатором (куда входили также прилегающие к северо-востоку Армении территории – зона 3-х из 4-х будущих анклавов), а после советизации Азербайджана стал начальником военно-топографического отдела Красной Армии в Азербайджане. В 1925 году Векилов составил первую политическую и физическую карту Азербайджана на азербайджанском языке, где представлены также границы Советского Азербайджана с Арменией.

Политическая и физическая карта Азербайджанской ССР Ибрагим-ага Векилова (1925 год)

Перенос координатной основы и границ карты Векилова на современную основу показывает следующую картину:

Наложение современных границ на границы по карте Векилова. Малиновым – территории совр. Азербайджана, указанные в составе Армении (1256 км²). Голубым – территории совр. Армении, указанные в составе Азербайджана (1031 км²).

По карте Векилова около 1256 км²  территории совр. Азербайджана указаны в составе Армении, а  ок. 1031 км² территории Армении в составе Азербайджана. Тем самым, территория Армении больше современной на 225 км². Границы Армении с Нахичеванью указаны по Карсскому мирному договору и 9 сел Вайоц Дзора, также как Карчеван указаны в составе Нахичевани. При этом, территория будущего анклава Кярки (Тигранашен) оказывается на территории Армении.

На участке северных анклавов, как и на других участках карты наблюдается различное по амплитуде смещение положения отдельных географических объектов относительно современной картографической основы: в частности, линии рек и другие ориентиры на карте не везде полностью совпадают с их современным изображением. Тем не менее Софулу и Бархударлы показаны как имеющие прямую связь с Азербайджаном. Одновременно в Аскипаринской зоне территория Азербайджана обозначена существенно шире современной: в неё включены не только часть земель будущего анклава Юхары Аскипара (изображаемого на картах как азербайджанский анклав с 1939 года), но и армянские сёла Коти, Баганис, Джуджеван и Воскеван, которые в 1920-е годы не рассматривались как спорные и неизменно относились к Советской Армении. С учетом некоторого смещения объектов на карте Векилова, полагаем, однако, что столь глубокое вклинивание территории Азербайджана в Аскипаринской зоне может объясняться только тем, что Векилов стремился изобразить вхождение села Юхары Аскипара (Верин Воскепар) в составе Азербайджана, однако из-за особенностей картографического материала включил зону, значительно первышающую коридор к селу, включая территорию сел, принадлежность которых Армении не была предметом спора в тот период.

Северный участок границы между Арменией и Азербайджаном на карте Векилова. На увеличенном фрагменте подписаны Софулу, Бархударлу, территория анклава Юхары Аскипара (Верин Воскепар) и Арцвашен.

Вся примыкающая к Арцвашену территория (Шыных-Айрумский подрайон), также как небольшая часть будущего анклава, указаны в составе Армении, хотя само село оказывается в таком случае на территории Азербайджана. Полагаем, что с учетом отмеченной демформации карты, это также отражает вхождение Арцвашена в состав Армении вместе со всем участком Шыных-Айрума.
В составе Армении указаны озера Ал (160 км²), и существенные части будущ. Лачинского, Кубатлинского и Зангеланского районов Азербайджана (734 км²). Это касается и района озера Севлич: хотя в азербайджанских источниках утверждается, что с 1921 года этот участок целиком принадлежал Азербайджану, на карте Векилова в границах Армении обозначены не только само озеро, но и значительная часть будущего Лачинского района (393 км²). Вместе с тем, восточная часть Горисского района указана в составе Азербайджана.

Карта Векилова является одной из редких карт 1920-х, где верно указано наличие общей границы Турции и Нахичеванской АССР.

Общая граница Нахичевани и Турции на карте Векилова

Общая граница Нахичевани и Турции на карте Векилова. На этом варианте её положение дополнительно указано красной стрелкой.

Карты Большой советской энциклопедии 1926 года

Карта Советской Армении 1926 года из первого издания Большой Советской энциклопедии

Одна из наиболее популярных карт, используемых для доказательства тезиса о том, что на территории Армении не существовало анклавов, карта 1926 года из первого издания Большой советской энциклопедии. Карта использовалась политиком Эдмоном Марукяном для доказательства этого тезиса.

Перевод ее координат и контура на векторную основу и наложение на современные границы Армении показывает, что в границах контура карты находится 30,2 тыс. км² территории, участки азербайджанских анклавов находятся внутри территории Армении, часть территории Арцвашена в границах 1970-80-х гг. находится в пределах Армении, но само село на границе или на азербайджанской стороне. В составе Армении указана вся зона Шыных-Айрум, озер Ал (Алагеллар), небольшая часть севера Нахичевани, включая зону села Гюннут, территории за пределами современного Тавуша, некоторые участки территории Грузии в районе Лори.

Одновременно с этим, за пределами Армении указана зона Шамлугского лесничества и село Джилиза (Лори), которые в 1920-е годы были предметом спора между Арменией и Грузией. Также по этой карте за пределами Армении находится село Баграташен (тогда – Ламбалу) и весь участок села Дебедаван. Участок 9 сел Вайоц Дзора, который по границам Карсского мирного договора отходил Нахичевани, указан также вне пределов Армении, хотя по описанию фактической границы между Арменией и Азербайджаном в 1922 году все эти села, за исключением села Итгран (Нор-Азнаберд), находились в составе Армении. Помимо этого, азербайджанский ЦИК в 1926-1927 гг. жаловался, что эти села находятся под контролем Армении.

Наложение границ карты 1926 года (красным цветом) на совр. границы Армении

Наложение границ 1926 года и современных на графической основе

В составе Армении в зоне Тавуша указаны также территории, на которых расположены азербайджанские села Кемерли, Кехнакышлак, Хаджилли, Алибейли, Агдам.  Во всех документах о пограничных спорах с начала 1920-х годов эти села указаны в составе Азербайджана, следовательно, данные карты по этому вопросу не корректны.

Неточными являются также границы Армении (Сюника) по Зангезурскому хребту, который на карте имеет смещение на запад.

Тем самым, информация данной карты лишь отчасти отражает фактическую границу между Арменией и Азербайджаном, в некоторых участках, там где хорошо известна принадлежность определенных сел, преувеличивая размеры страны (на участке Тавуша), на других, хотя хорошо известно, что села находились в составе Армении, они оказываются вне ее (на участке Вайоц Дзора).

Но самым любопытным является то, что на аналогичной карте Азербайджанской ССР БСЭ этого же года границы Армении и Азербайджана отличаются от границ из БСЭ для Армении.

Карта Азербайджанской ССР из БСЭ (1926 г.) и границы доступной части Армении при сравнении с современными

Наложение современных границ Армении на границы по карте Азербайджанской ССР из БСЭ (1926 год)

Наиболее существенная разница – вхождение в состав Армении огромной территории Грузии – ок. 2,4 тыс. км² — вплоть до Рустави.

Карта Армении Завена Коркотяна 1927 года

Сопоставление современных границ Армении с границами карты З. Коркотяна 1927 года. Оранжевым показаны территории, находившиеся на карте 1927 года в составе Армении, но лежащие вне современных границ РА; бирюзовым — территории современной РА, находившиеся на этой карте за пределами Армении. Красная линия — граница 1927 года, фиолетовая — современная граница.

Площадь Армении на карте 1927 года — около 29 908 км².

Графическое сопоставление границ Армении по карте З. Коркотяна 1927 года с современными границами. Оранжевым показаны территории, включённые в Армению на карте 1927 года, но находящиеся вне современных границ РА; бирюзовым — территории современной РА, оставшиеся за пределами Армении на карте 1927 года.

Площадь в границах карты 1927 года — около 29 908 км². Только в границах карты 1927 года — 633,94 км²; только в современных границах — 445,37 км².

Следующая карта – работа 1927 года, подготовленная З. Коркотяном, показывает картину, более близкую к современной. Площадь Армении в рамках контура границ составляет 29,908 км², единственным существенным отличием ее границ по сравнению с современным является вхождение участка озер Ал (Алагеллар) в состав Армении. Баграташен в этот раз оказывается на границе Армении и Грузии.

Эта карта впервые показывает перешеек между основной территорией Армении и Арцвашеном, но в отличие от карты предыдущего года, вся зона Шыных-Айрум, за исключением небольшого участка на севере, входит в состав Азербайджана. Как было отмечено в статье об Арцвашене, 11 января 1927 года народные комиссары (министры) земледелия Армении и Азербайджана А. Ерзнкян и Д. Буниатзаде приняли решение по судьбе Шыных-Айрумской зоны, которая должна была перейти Азербайджану, а Арцвашен, взамен, должен был получить сухопутную связь с Арменией. Из-за того, что Ерзнкян попытался связать это решение с решением о судьбе озер Ал (Алагеллар), оно не было реализовано до 18 февраля 1929 года.

Во многих армянских публикациях эта карта приводится для доказательства тезиса о том, что в 1920-е годы азербайджанских анклавов на территории Армении не было, а Арцвашен имел сухопутную связь с Арменией. Однако, этой же карте азербайджанские села Софулу и Бархударлы имеют прямую сухопутную связь с Азербайджаном и не являются анклавом.

Северо-восточная граница Армении по карте З. Коркотяна 1927 года. Арцвашен имеет сухопутную связь с Арменией, а Софулу — с Азербайджаном. На карте подписаны Юхары Аскипара, Софулу, Бархударлу и Башгюх (Арцвашен). Оранжевым показаны территории, включённые в Армению на карте 1927 года, но находящиеся вне современных границ РА; бирюзовым — территории современной РА, оставшиеся за пределами Армении на карте 1927 года.

В зоне Нахичевани в составе Армении указано также село Гюннут, которое расположено к северу от границы.

Села Вайоц Дзора, которые на карте 1926 года из БСЭ были указаны в составе Нахичевани, здесь указаны в составе Армении, как это было при описании фактической границы между Арменией и Азербайджаном в 1922 году.

Но вот на участке Сюника, в восточной части, граница имеет схематический и приблизительный характер, из-за чего прямо на границе или за пределами Армении оказываются села Давид-Бек, Агарак, Хндзореск, Хнацах, хотя известно, что все эти села принадлежали Советской Армении. Рзеро Сев-лич полностью расположено в пределах Армении.

Граница Армении в районе Сюника по карте З. Коркотяна 1927 года. За пределами Армении указаны существенные территории сел Корнидзор, Хндзореск, Давид Бек (Зейва) и Агарак. Последние два села указаны в составе Азербайджана, хотя их принадлежность в этот период Армении хорошо задокументирована

Неверным является также включение участка села Кехнакышлак (Тавуш, район Правакара) в состав Армении, поскольку это село с начала 1920-х фигурирует как находящееся на территории Азербайджана во всех земельных спорах с соседними армянскими селами.  Аналогичная ошибка допущена и в отношении села Татлу, прилегающего к Бердскому району. Татлу и Кехнакышлак никогда не меняли своей принадлежности.

Тем самым, эта карта являясь самой близкой из всех карт 1920-х к современным границам, показывает сухопутную связь Армении с Арцвашеном, но также сухопутную связь Азербайджана с Софулу и Бархударлы. Два других анклава – Юхары Аскипара и Кярки никак не обозначены. При этом, мелкие ошибки и включение в границы Армении сел, принадлежность которых хорошо задокументирована в 1920-е годы, и исключение армянских сел, которые также не были предметом спора является типичным недостатком этой карты, как и многих других аналогичных карт ранней советской эпохи.

Три разные карты Армении из Атласа СССР 1928 года

Для 1928 год выбраны четыре карты: Карта Армении из Атласа СССР 1928 года, контуры границы Армении из карты Азербайджанской ССР из этого же атласа, контуры границы Армении из этого же атласа из карты ЗСФСР – все три карты на русском языке. Армяноязычная физическая карта Армянской ССР издана Наркоматом просвещения республики.

Эти карты часто используются для демонстрации того, что в 1920-е не было анклавов, но показывают картину, сильно отличающуюся друг от друга.

Карта Армянской ССР из Атласа СССР, 1928 год

Атлас СССР 1928 года был первой столь масштабной работой, где были представлены подробные карты союзных республик, также как областей РСФСР, автономных республик и т.д. В атласе представлена также общая карта ЗСФСР, затем по отдельности карты советских республик Армении, Азербайджана и Грузии. В обширном текстовом материале, представляющем каждый из субъектов СССР, приводятся также многочисленные статистические сведения. Среди них данные о площади республик Закавказья:

ССР Грузии – 68,865 км² (вместо 69,700 тыс. к моменту распада СССР), Армении – 30,948 км² (вместо 29,743), Азербайджана – 84,679 км² (вместо 86,600).

Получается, что территория Армении больше современной на +1205 км², а совместный минус  Грузия + Азербайджан = −2756 км². Т.е. территория всего Закавказья меньше нынешней на 1551 км², в то время как из всех внешних границ в 1929 году изменилась только граница Абхазской (А)ССР с РСФСР, в пользу первой на порядка 500 км². Т.е. несмотря на отсутствие территориальных изменений, территория трех советских республик Южного Кавказа меньше нынешне, как минимум, на 1000 км². Эти несоответствия хорошо демонстрируют также проблемы с статистическими данными данного типа для 1920-х гг.

Наложение современных границ (синим цветом) на границы по карте Армянской ССР из Атласа СССР 1928 года

Наложение современных границ на границы оцифрованной векторной карты 1928 года

Карта 1928 года была опубликована рядом армянских СМИ для доказательства того, что в 1920-е годы территория Армении была на 1500 км² больше современной территории (то есть составляла около 31,2 тыс. км²).

Несмотря на то, что данные атласа указывают площадь Армении в 30,948 км², измерение площади Армении в границах карты атласа показывают результат 30,077 км² (т.е. на 334 км² больше современной территории). Т.е. даже данные, опубликованные в этом атласе о площади территории Армении (30,948 км²) и измерение площади изображенной территории (30,077 км²) не соответствуют друг другу.

По этой же карте в составе Армении показаны озера Ал, Арцвашен, который смещен по отношению к своим реальным контурам на север, но имеет сухопутную связь с Арменией и, следовательно, не является анклавом. На участке Тавуша граница включает территории за пределами современных границ, включая анклавы и приграничные азербайджанские села, принадлежность которых Азербайджанской ССР по документам 1920-х годов о пограничных спорах не вызывает сомнений.

Из 9 сел Вайоц Дзора, которые располагались южнее линии Карсского мирного договора, территория 7 (за исключением села Хачик и Амагу) указана в составе Нахичевани.  Территории сёл Кярки и Гюннут показаны в составе Армении.

Также за пределами Армении или прямо на границе оказываются Давид Бек, Агарак, озеро Севлич, Баграташен и село Джилиза на севере Армении, включая всю территорию Шамлугского лесничества. Т.е., получается, что площадь территории Грузии за счет Армении должна была быть больше, хотя в таблице она указана меньше нынешней.

Вторая карта из этого же атласа

Как и в Большой Советской энциклопедии 1926 года, границы Армении на карте Азербайджанской ССР из этого же атласа отличаются от границ Армении, представленной отдельной картой.

Карта Азербайджанской ССР из Атласа СССР 1928 года

Наложение границ двух карт Армянской ССР из Атласа СССР 1928 года: красным – по основной карте Армянской ССР, темно-синим – по основной карте Азербайджанской ССР. Главное отличие в трех зонах: по основной карте Азербайджанской ССР село Хачик и весь прилегающий участок (1) в составе Азербайджана, также как село Карчеван (2) (в строгом соответствии с линией границы по Карсскому мирному договору), а весь участок Шыных-Айрум, включая одноименное село, а также Арцвашен (3), указаны в составе Армении. В обоих случаях район озёр Ал обозначен в составе Армении.

Третья карта Армянской ССР из Атласа СССР (карта ЗСФСР), 1928 год

Границы Армянской ССР из общей карты ЗСФСР из этого же атласа отличаются от границ двух других карт еще сильнее.

Наиболее важной деталью третьей карты от остальных является сильно отличающаяся граница в районе совр. Тавуша (Берд), из-за чего почти весь Бердский район указан в составе Азербайджана, включая примыкающий Арцвашен. Разумеется, это также характерная для карт данного периода ошибка, поскольку этот район был среди этнически наиболее однородных в Армении и не служил предметом спора.

Как и на всех остальных русскоязычных картах этого периода, изданных за пределами Советской Армении, села южной части Вайоц Дзора, где с 1920 года не прекращалась фактическая армянская администрация, указаны вне Армении, а участок озер Ал и ок. 20 азербайджанских сел к югу от Капана, окончательное решение о передаче которых Азербайджану было принято в 1929 году, указаны в ее составе. Арцвашен находится в составе Азербайджана, все азербайджанские анклавы – Армении, также как вся примыкающая часть долины реки Джогаз почти до самого города Казах.

Наложение совр. границ на третью карту Арм. ССР из Атласа СССР 1928 года

Карта 1928 года (на армянском языке)

Карта на армянском языке за этот же год показывает уже совсем другую картину. Несмотря на то, что эта карта также часто приводится в пример для доказательства отсутствия анклавов в 1920-е годы, территория Армении в рамках ее границ составляет 29,5 тыс. км², т.е. меньше нынешней территории.

Сопоставление границ карты Советской Армении 1928 года (красным) с современными (зелёным, для анклавов — фиолетовым). Не только Кярки, но и вся примыкающая часть указаны в составе Азербайджана, большая часть анклава Софулу и Бархударлу также в составе Азербайджана

Здесь также, как на всех картах 1920-х, участок озер Ал указан в составе Армении, но на этом приобретения Армянской ССР заканчиваются.

Помимо традиционных для карт этой серии ошибок в зоне Гориса и Капана, где армянские села Корнидзор, Давид Бек, Агарак, оказываются либо на границе, либо за пределами Армении, здесь за пределами Армении в этом случае указаны также села Вайоц Дзора, за исключением двух сел – Хачик и Бардзруни. В составе Грузии указаны Баграташен, Дебедаван, Джилиза и Шамлугский лес в Лори.

Эта же карта, как и карта З. Коркотяна 1927 года, показывает прямую сухопутную связь между селами Софулу и Бархударлу и основной территорией Азербайджана. Более того, на этой карте — единственной из рассмотренных карт 1920-х годов — не только Кярки, но и весь соседний участок указаны в составе Нахичевани. Т.е. на этой карте действительно нет анклавов, но все отмеченные на более поздних картах территории анклавов имеют сухопутную связь с материковым государством, за исключением Юхары Аскипара (Верин Воскепар).

Графическое наложение контуров карты 1928 года на современные границы с указанием территорий (синим цветом), оказывающихся вне границ Армении. Кярки, как и вся прилегающая территория современной Армении, указана в составе Нахичевани

Увеличенный участок Тавуша и Арцвашена. Села Баграташен, Джилиза, Беркабер оказываются за пределами Армении, Софулу имеет прямую сухопутную связь с Азербайджаном, контур Арцвашена смешен на север, само село оказывается на границе

Увеличенный участок Нахичевани и Вайоц Дзора 

Сопоставление площадей и изображения анклавов на различных картах 1920-х гг.

Таблица ниже представляет суммирование данных различных карт о границах между Арменией и Азербайджаном, расположения анклавов по отношению к границе и разнице площадей по отношению к современным.

Что показывают карты 1932–1947 годов

Карта Армянской ССР без границ анклавов, но с обозначением принадлежности, 1932 год

Наиболее детальной картой довоенного периода, которая показывает границы Армении и Азербайджана крайне близкими к современным, является армяноязычная карта 1932 года.

Наиболее детальная и точная карта Армянской ССР 1920-30-х гг. Полная карта доступна по ссылке 

Здесь Арцвашен указан вне границ Армянской ССР, а азербайджанские анклавы указаны в составе Армении. При этом, азербайджанские села анклавов (Софулу, Бархударлу и Юхары Аскипара) подписаны шрифтом, которым подписаны населенные пункты Азербайджанской ССР, а Арцвашен подписан шрифтом населенных пунктов Армянской ССР. Более того, он обведен границей, которая не является межреспубликанской и межрайонной, но соединяет его с территорией Армении. Это, пожалуй, лучшая иллюстрация того подвешенного состояния, в котором находился вопрос анклавных сел в этот период: принадлежность населенного пункта понималась, но как отобразить изолированную территорию в рамках непрерывных границ республики было вопросом, не имевшим картографических решений в раннем СССР. Кярки на этой карте никак не отражен, хотя основная граница с Нахичеванской АССР полностью соответствует позднесоветской/современной.

Участок Арцвашена (Башгюх) на карте Армянской ССР 1932 года. Село указано вне границ Армении, подписано тем же шрифтом, что и населенные пункты Армянской ССР. Особым условным знаком, примененным только по отношению к Арцвашену указана граница с территориальной связью с Арменией.

Село Юхары Аскипара (анклавная) на карте Армянской ССР 1932 года. Границы анклава не выделены, но село обозначено шрифтом населенного пункта соседних республик.

Села Софыли и Бархударли на карте 1932 года. Обозначены в составе Армении, но шрифтом населенных пунктов соседних республик.

Первая фиксация в виде анклавов: 1939 гг.

18 сентября 1938 года в СССР было создано Главное управление геодезии и картографии (ГУГК) при СНК СССР.  Создание ГУГК было направлено на централизацию и упорядочение картографических работ в СССР, унификацию их технических стандартов и повышение качества выпускаемых карт. Это сразу же отразилось на качестве издаваемых в СССР карт.

Именно после этого Арцвашен, также как азербайджанские анклавы Тавуша впервые фиксируются в виде анклавов на различных картах.

Помимо создания ГУКГ, еще одна причина, по которой это произошло была связана с обсуждением темы анклавов в апреле-мае 1938 года между партийными органами Армении и Азербайджана, где среди жалоб было как нечеткое указание границ республик на разных картах, так и тот факт, что было решено оставить анклавное расположение сел. На обсуждениях поднимался также вопрос о том, как быть с сёлами, находившимися в глубине территории одной республики, но подчинявшимися соседней. Из материалов, опубликованных в азербайджанских источниках, следует, что в условиях единого советского государства было решено сохранить такое положение, фактически окончательно зафиксировав существование анклавов. В 1939 году все анклавы, за исключением Кярки, впервые появляются на карте Армянской ССР из Большого советского атласа мира, изданного ГУГК.

Фрагмент карты Армянской ССР из Большого Советского атласа мира, 1939 год. Изображены все анклавы, за исключением Кярки (Тигранашен)

Кярки также появляется на картах в этом же году (1939-м), но на другой карте: Физической карте Армянской ССР, также изданной ГУГК СССР. Несмотря на то, что карта была напечатана в начале 1940-го года, она была сдана в печать в конце 1939-го, о чем сообщается в выходных данных карты.

Кярки на физической карте Армянской ССР, 1939-й год (сдана в печать в конце 1939 года, опубликована в начале 1940 года). Карта полностью на сайте Национальной библиотеки Армении

Выходные данные карты о печати в 1939 году и ГУГК СНК СССР как ведомстве, опубликовавшей карту

В следующем году Кярки отмечен на военно-топографической карте РККА (Красной Армии), хоть и с несколько искаженными контурами границ.

Анклав Кярки на военно-топографической карте Красной Армии, 1940/41 гг.. Ссылка на карту   

При этом, для карт 1940-х гг. фиксация Кярки еще не постоянная, но с середины 1950-х он отмечается постоянно.

Карта советского Закавказья из Атласа офицера, 1947 год. Указаны все анклавы, в том числе Кярки. Атлас доступен по ссылке

Выводы сопоставления

На всех рассмотренных картах 1920-х годов озёра Ал (Алагеллар) указаны в составе Армении.

На русскоязычных и азербайджанской картах, изданных за пределами Советской Армении, сёла Вайоц Дзора показаны в составе Нахичевани, хотя состав включенных сёл различается: на карте Армянской ССР из Атласа СССР 1928 года исключение составляет участок села Хачик (вкл. ущелье Амагу-Нораванка). На армяноязычных картах, изданных в Советской Армении, картина неоднозначна: карта З. Коркотяна 1927 года относит эти сёла к Армении, а карта 1928 года — к Нахичевани, за исключением участка Хачика и села Барцруни.

Три карты одного и того же Атласа СССР 1928 года — Армянской ССР, Азербайджанской ССР и ЗСФСР — показывают отличающиеся друг от друга границы Армении.

Поскольку в 1926–1928 гг. закавказские советские органы не принимали решений, способных кардинально изменить фактическое прохождение армяно-азербайджанской границы, существенные расхождения между картами этого периода за 2-3 года нельзя объяснить исключительно сопутствующими территориальными изменениями. Более того, заметно различаются даже карты, датированные одним и тем же годом, что само по себе исключает такое объяснение. Следовательно, карты 1920-х гг. следует рассматривать как источники, содержащие разнородные и не всегда согласованные между собой слои информации: одни их элементы подтверждаются документами соответствующего периода, другие им противоречат, а третьи являются картографическими ошибками, возникшими вследствие невысокой точности исходных материалов, ошибок при переносе координат и проведении линии границы.

Если же говорить о картах 1920-х, то важно также подчеркнуть, что несмотря на утверждения о том, что анклавы на этих картах не отображены, села Софулу и Бархударлу на трех картах 1920-х, и территория села Кярки – на одной, имеют прямую сухопутную связь с Азербайджаном, т.е. не являются анклавом, точно так же, как Арцвашен на всех рассмотренных картах (хотя на некоторых из них граница проходит через территорию села).

С 1939 года все анклавы уже изображаются на картах как анклавы, в том числе Кярки (Тигранашен). Однако, поскольку он был самым маленьким из них, на некоторых картах 1940–1950-х годов его изображение ещё не носило последовательного характера. Это обстоятельство стало основанием для распространённого в армянских СМИ ошибочного представления о том, что Кярки впервые изображается на картах в виде анклава лишь в конце 1950-х годов.

Границы 1920-х гг. не могут служить основой для делимитации: пример Беларуси и Узбекистана

Если же говорить о картах 1920-х как об источнике делимитации, то они в этом отношении бесполезны. В случае всех остальных советских республик, сформировавших СССР, границы 1920-х и периода распада СССР, когда была подписана Алма-Атинская декларация (декабрь 1991 года), отличались, в ряде случаев – кардинально. Так, площадь Беларуси при создании СССР составляла 52 тыс. км², при распаде – 207 тыс. км.2.

Изменение территории Белорусской ССР с 1920-1950-е гг. Розовая центральная часть – границы БССР при вступлении в СССР (декабрь 1922 года)

Похожая картина наблюдалась и в других советских республиках, особенно в Центральной Азии, где формирование границ проходило сложнее, в том числе с образованием анклавов. Например, границы Узбекской ССР существенно изменились с момента образования республики в 1924 году до 1937 года, когда они в основном приобрели очертания, близкие к современным. Эти изменения можно увидеть на приведённых ниже картах.

Изменения границ Узбекской ССР в 1924–1937 годах. Слева направо: 1924, 1925, 1929 и 1937 годы. Источник: Википедия — «Узбекская Советская Социалистическая Республика».

Также надо отметить, что многочисленные недостатки и ошибки на картах 1920-х гг. являются причиной целого ряда популярных мифов в армянских медиа, экспертном сообществе и даже среди историков. Так, отсутствие на большинстве карт 1920-х гг. общей границы между Турцией и Нахичеванью стало причиной популярного утверждения о том, что в 1921 году, когда был подписан Карсский мирный договор, этой границы не было, и лишь позднее, в 1930-е годы Турция обменяла этот участок территории с Ираном. Между тем, уже в тексте Карсского мирного договора есть прямое указание на общую границу между Турцией и Нахичеванью.  Эта граница показана и на ряде карт 1920-х годов, в том числе на карте Завена Коркотяна 1927 года.

Примечание

Чтобы проверить, как проходили границы на картах 1920-х годов и насколько они отличались от позднесоветских, мы перенесли изображённые на них границы и населенные пункты на единую современную цифровую карту. Для сравнения использована линия межреспубликанской границы, восстановленная по картам Генштаба СССР 1970–1980-х годов.

При этом пришлось учитывать одну техническую особенность: на старых картах долгота отсчитывалась не всегда от Гринвича, как принято сегодня, но также от меридианов Ферро и Пулково. Поэтому перед переносом объектов их координаты пересчитывались с учетом соответствующего начального меридиана.

Это позволило совместить карты разных периодов, сравнить расположение населенных пунктов и границ и установить, где именно и насколько расходятся изображённые на них территориальные контуры. Разумеется, полученные результаты следует оценивать с учетом масштаба и возможных погрешностей самих исторических карт.

Несмотря на эти ограничения, среди доступных методов этот является наиболее достоверным для сопоставления границ, изображённых на исторических и современных картах.

Эта статья является частью цикла публикаций. В следующих материалах мы подробно рассмотрим историю формирования каждого из анклавов, существовавших в советские годы, а также становление границ между Арменией и Азербайджаном в 1918–1920 годах и с 1921 года до 1930-х годов.

Самвел Меликсетян

Комментируя обострение отношений между Вашингтоном и Киевом, Преображенский отметил, что и Дональд Трамп, и Владимир Зеленский сейчас блефуют. Украина не сможет долго сдерживать российскую агрессию без американской военной помощи, однако и полный отказ от поддержки Киева может обернуться для Трампа политическим самоубийством. По оценке политолога, нынешние действия американского президента во многом продиктованы предстоящими 3 ноября выборами в Конгресс, перед которыми ему необходимо продемонстрировать внешнеполитические успехи. С этим Преображенский связывает в том числе сближение Трампа с Путиным и попытки последнего вновь выступить посредником между США и Ираном.

При этом, по мнению эксперта, Европа пока не способна полноценно заменить американскую военную и технологическую поддержку Украины. Особую опасность представляет нехватка ракет для систем Patriot, необходимых для защиты украинских городов от российской баллистики, а также возможная потеря доступа к американским технологиям, включая Starlink.

Касаясь требований провести президентские выборы в Украине, Преображенский отметил, что первоначально Кремль рассчитывал добиться смены Зеленского и прихода к власти более уступчивого руководства. Теперь же Москве достаточно самого обсуждения выборов, способного усилить внутриполитические противоречия и отвлечь украинское руководство от войны. Трамп, в свою очередь, по оценке политолога, рассчитывает на появление украинского президента, с которым будет проще договориться о территориальных уступках.

Говоря о долгосрочной стратегии Москвы, Преображенский подчеркнул, что победа над Украиной превратилась для Путина в сверхцель, ради которой он готов пожертвовать практически всем. Более того, милитаризация российской экономики достигла такого уровня, что у Кремля, по его оценке, уже нет достаточных ресурсов для выхода из войны без решительной победы. При этом возможная уступка Украиной Донбасского укрепрайона не гарантирует окончания боевых действий: Россия может использовать временное перемирие для перегруппировки сил и подготовки нового наступления.

Отдельно политолог затронул последствия российской агрессии для Южного Кавказа. По его мнению, ради войны против Украины Москва фактически пожертвовала значительной частью своего влияния в регионе, уступив позиции Турции и Азербайджану. Возможности давления на Армению также существенно сократились: Россия сохраняет экономические и военные рычаги воздействия, однако её сосредоточенность на украинском направлении позволяет Еревану действовать значительно самостоятельнее.

Преображенский также предупредил, что в случае победы над Украиной Кремль может перейти к дальнейшей экспансии. Однако для этого Москве прежде необходимо добиться ослабления единства НАТО, в том числе посредством гибридной войны, чтобы страны альянса перестали быть готовы защищать друг друга.

Интервью полностью — в видео.

Самвел Меликсетян

По его словам, националистическая мобилизация служит инструментом сохранения власти, а полноценная борьба с коррупцией может ослабить контроль руководства над экономикой страны. Историк связывает это с политической системой Азербайджана, которую характеризует как авторитарную. Он также отметил, что, несмотря на неприятие династического правления частью общества, после победы во Второй карабахской войне Ильхам Алиев приобрёл статус героя.

Говоря об исходе армян из Нагорного Карабаха, Гёюшов назвал произошедшее серьёзной моральной проблемой для Азербайджана, поскольку территорию покинуло население, проживавшее там на протяжении многих веков.

При этом, считает историк, азербайджанские власти стремятся отрицать историческое армянское присутствие в Карабахе, а приглашение иностранных дипломатов на эти территории призвано обеспечить международную легитимизацию произошедшего.

Он также полагает, что Баку не заинтересован в обсуждении возвращения армян в Нагорный Карабах с перспективой их проживания в составе Азербайджана и стремится исключить этот вопрос из мирного процесса.

Касаясь армяно-азербайджанских отношений, Гёюшов отметил, что многолетняя пропаганда сформировала демонизированный образ армянина, для преодоления которого после войны требовались серьёзные усилия.

«Всё-таки мы […] соседи, от этого никуда не уйдёшь»,- подчеркнул он.

В этом контексте историк раскритиковал высказывание Ильхама Алиева, сравнившего преступления, приписываемые армянской стороне, с Холокостом и назвавшего первые значительно более тяжкими. Подобную риторику Гёюшов считает политически неправильной с точки зрения послевоенного урегулирования. Ошибкой он назвал и создание в Баку Парка военных трофеев.

Проводя параллели с периодом после первой Карабахской войны, историк отметил, что тогда армянская сторона проявила излишнюю самоуверенность и не воспользовалась возможностями для достижения мира, в том числе путём уступок. Теперь, по его оценке, аналогичную ошибку совершает Азербайджан.

Гёюшов подчеркнул, что именно победившая сторона способна обеспечить условия для достойного, неунизительного мира, приемлемого для обеих сторон, вместо создания новой напряжённости.

Обращаясь к историческим причинам конфликта, он отметил, что элиты первых независимых республик Армении и Азербайджана были частью международного политического и интеллектуального пространства, тогда как советская изоляция ограничила представления обществ о происходящем в мире.

Одновременно в советский период сохранялись националистические установки, включая восприятие армян как исторических врагов. По словам Гёюшова, общественные науки в Армении, Азербайджане и Грузии также носили выраженный националистический характер.

Говоря о перспективах полного примирения, историк подчеркнул необходимость политической воли правящих элит, которой, по его оценке, сегодня не наблюдается со стороны азербайджанского руководства.

Интервью полностью — в видео.

Самвел Меликсетян

Меценат Микаел Варданян подарил общинам Иджеван, Ноемберян, Берд и Дилижан приграничной Тавушской области 10 тракторов с комплектом оборудования и 5 грузовых автомобилей.

Вся переданная техника будет служить фермерским хозяйствам всех 60 сёл, входящих в состав четырёх общин.

Благодаря новой технике, фермеры смогут своевременно выполнять сельскохозяйственные работы, увеличивать площади обрабатываемых земель и развивать сельское хозяйство в области.

Для осуществления программы меценат Микаел Варданян предоставил 128 млн драмов.

По его мнению, несмотря на накопившиеся между Москвой и Ереваном системные разногласия, стороны пока не стремятся к окончательному разрыву. Говоря о встрече Владимира Путина и Никола Пашиняна в Бишкеке, Маркедонов отметил, что оба лидера, фиксируя существующие расхождения, «не спешили полностью разрубить гордиевы узлы». Одной или двух встреч, считает он, недостаточно для разрешения проблем, складывавшихся на протяжении нескольких лет.

В то же время продолжение российско-армянских контактов, анонсированная встреча в Москве, переговоры в сфере атомной энергетики и другие совместные проекты Маркедонов рассматривает как свидетельство того, что «не все канаты обрублены» и пространство для прагматического взаимодействия сохраняется. «Таких Бишкеков должно быть много», — говорит политолог, выступая против того, чтобы Россия собственными действиями подталкивала Армению в антироссийский лагерь.

Отдельная часть разговора посвящена российской военной базе в Гюмри. Объясняя российское восприятие вопроса, Маркедонов называет военное присутствие «фактором флага»: для Москвы само присутствие в Армении имеет военно-политическую ценность. Однако, по его оценке, российская сторона одновременно пытается понять, в какой степени она готова сохранять для Армении прежние преимущества и особый формат взаимодействия на фоне политического сближения Еревана с Европейским союзом. Модель, при которой партнер России сближается с ее противниками «за счет российских интересов», он называет неприемлемой с российской точки зрения.

Маркедонов обращает внимание и на изменение внешнеполитических ориентиров, зафиксированных в новой программе правительства Армении: Россия больше не определяется как стратегический союзник, тогда как европейская интеграция провозглашена стратегической целью. Сам политолог скептически оценивает перспективу реального вступления Армении в ЕС и считает, что между европейскими устремлениями Еревана и существующими экономическими и географическими реалиями сохраняется серьезный разрыв. «Хочется в ЕС, но туда не зовут. Хочется в ЕС, но ЕС не дает гарантий», — формулирует он свое видение этой дилеммы.

При этом Маркедонов предостерегает и российских комментаторов от сведения всей проблемы к личности Никола Пашиняна. Он считает важнее понять сущность межгосударственных разногласий и подчеркивает, что нынешняя конфигурация отношений не является необратимой: «Россия навсегда потеряла Армению» — слишком категоричная формула, поскольку, по его словам, «ничего не бывает навсегда».

В интервью Factor TV Сергей Маркедонов также представляет российский взгляд на сближение Армении с ЕС, обсуждает место России в меняющейся системе отношений на Южном Кавказе, усиление Турции и Азербайджана, перспективы армяно-российского экономического сотрудничества и возможность формирования нового, более прагматичного формата отношений между Москвой и Ереваном.

Интервью полностью – в видео.

Самвел Меликсетян

По его словам, основной вопрос заключается в том, смогут ли Ереван и Москва найти новый формат отношений или же Армения станет еще одной страной постсоветского пространства, которую Россия считает недружественной.

«Необходимо провести еще несколько встреч между Владимиром Путиным и Николом Пашиняном, чтобы новый формат армяно-российских отношений окончательно сложился. Главный вопрос для Армении — воспримет ли Россия новую модель отношений позитивно или отреагирует на нее негативно», — отметил эксперт.

Погосян призвал не воспринимать слишком серьезно заявление президента России о готовности спокойно принять любой выбор армянского народа. По его мнению, трудно поверить, что Москва готова без серьезного противодействия вывести российскую военную базу и что вслед за этим Армения не столкнется с санкциями или другими формами давления.

Эксперт также считает, что премьер-министр Никол Пашинян использовал встречу с Владимиром Путиным, чтобы продемонстрировать: ситуация находится под контролем, а диалог с российским руководством продолжается.

Говоря о разблокировании региональных коммуникаций, Погосян заявил, что если этот процесс будет предполагать использование исключительно маршрута TRIPP, такой вариант не принесет Армении практической пользы.

«Нет сомнений, что строительство TRIPP начнется. Вопрос заключается в том, как на это отреагируют Россия и Иран: ограничатся ли они заявлениями против проекта или предпримут активные шаги, чтобы воспрепятствовать его реализации», — подчеркнул он.

Комментируя встречу Никола Пашиняна и Ильхама Алиева, эксперт назвал ее главным посланием продолжение переговорного процесса. Вместе с тем, по его оценке, в итоговом заявлении сторон много говорится об уже произошедшем и достигнутом, но почти ничего — о возможных дальнейших шагах.

Интервью полностью – в видео.

Самвел Меликсетян

По мнению Касьянова, давление Москвы на Ереван после парламентских выборов продолжится, поскольку российское руководство не готово согласиться с самостоятельно выбранным Арменией внешнеполитическим курсом. Бывший российский премьер считает, что компромисс с нынешними властями РФ по этому вопросу невозможен: Москва будет использовать экономические, энергетические и другие рычаги давления. Вместе с тем он призвал Армению последовательно придерживаться курса, поддержанного обществом на выборах.

Гость Factor TV также коснулся войны России против Украины. По словам Касьянова, Путин понимает необходимость завершения войны, но уже не способен самостоятельно остановить ее. При этом недовольство войной и ее последствиями растет даже среди ранее лояльных власти россиян, хотя пока не перерастает в массовый протест. Касьянов уверен, что в случае ухода Путина любой его преемник постарается завершить войну в кратчайшие сроки и начать восстановление отношений с Западом и соседними странами.

Бывший премьер назвал утверждения о том, что после Путина в России обязательно станет хуже, «кремлевским нарративом», который активно распространяется в том числе на Западе. По его мнению, переходный период будет сложным и длительным, а первые выборы после Путина могут сохранить имитационный характер, поскольку власть останется в руках представителей нынешней системы. Однако даже новое руководство «путинского толка» будет вынуждено постепенно смягчать внутреннюю и внешнюю политику.

Касьянов также рассказал, сохранила ли российская демократическая оппозиция связь с обществом, каким может быть возвращение оппозиционных сил в политическую жизнь страны и почему после смены власти нынешние соратники Путина могут сами начать дистанцироваться от его наследия.

Интервью полностью – в видео.

Самвел Меликсетян

По словам Навасардяна, одним из рычагов влияния Москвы в Армении остается также армянская оппозиция. При этом он рассматривает продолжающиеся российские экономические ограничения в отношении Армении — запреты и ограничения на ввоз сельскохозяйственной продукции, алкоголя, минеральной воды и других товаров — как продолжение давления, начатого еще в преддверии парламентских выборов.

По оценке аналитика, теперь одной из целей этого давления становятся предстоящие осенью муниципальные выборы. Навасардян отметил, что глубокие расхождения между Арменией и Россией обусловлены не только внешнеполитическими разногласиями, но и различиями в моделях государственности двух стран. Касаясь армяно-азербайджанского урегулирования, аналитик заявил, что на сегодняшний день не видит механизма подписания мирного соглашения с Азербайджаном, кроме проведения референдума по Конституции Армении.

При этом, по его оценке, армянское общество пока не готово к реализации конституционных реформ, а проведение референдума в условиях существующей общественной поляризации является не самой лучшей идеей.

Навасардян также считает, что Баку и Ереван пока не готовы к осознанной реализации всех 17 пунктов мирного соглашения. В условиях, когда его подписание пока невозможно, по мнению аналитика, Армении и Азербайджану необходим промежуточный документ, который позволил бы продолжить процесс нормализации. В то же время Навасардян подчеркнул, что установление дипломатических отношений между Арменией и Азербайджаном возможно и без подписания мирного соглашения.

На первоначальном этапе могут быть использованы дипломатические представительства третьих стран: например, посольство Казахстана в Ереване — для представления интересов Азербайджана, а посольство Армении в Тбилиси — для контактов с азербайджанской стороной. Говоря о проекте TRIPP, Навасардян отметил, что война США с Ираном не снизила заинтересованность Вашингтона в реализации проекта.

Отдельно аналитик остановился на внутриполитической ситуации. По его мнению, поляризация армянского общества в преддверии муниципальных выборов выгодна как власти, так и оппозиции. Навасардян также назвал абсурдным предположение о том, что оппозиция может дать согласие на проведение конституционного референдума.

По словам аналитика, внешнеполитические вопросы сегодня приобретают для Армении особую важность, однако острый внутриполитический конфликт мешает стране проводить эффективную политику в этой сфере.

Интервью полностью – в видео.

Самвел Меликсетян