По его словам, Азербайджан стремится сохранять баланс во внешней политике, рассматривая как Россию, так и Иран в качестве значимых партнеров, при этом его интересы не полностью совпадают с турецкими. Маркедонов также отметил, что действия Ирана продемонстрировали пределы возможностей США, что влияет на региональные процессы, включая Южный Кавказ.

В этой связи эксперт считает, что инициатива TRIPP может временно утратить актуальность, тем более что в ближайшее время внимание США будет сосредоточено на других направлениях. Комментируя разблокировку коммуникаций, он подчеркнул, что визиты вице-премьера России Алексей Оверчук связаны не только с экономикой и транспортными проектами, но и напрямую с процессами делимитации и демаркации границ. При этом TRIPP, по его словам, остается скорее концепцией, тогда как Южно-Кавказская железная дорога — уже существующий, пусть и экономически сложный проект.

По мнению Маркедонова, альтернативные инициативы с российским участием могут оказаться более реалистичными, учитывая географическую близость России. В то же время он подчеркнул, что отношения с Москвой будут важны для Армении при любом исходе выборов: даже гипотетическая победа Самвел Карапетян не приведет к возврату Карабаха и не изменит базовых ограничений внешней политики.

Интервью полностью — в видео.

Самвел Меликсетян

По его словам, возможная деэскалация вокруг Ирана носит временный характер и напрямую влияет на региональные проекты. В частности, реализация инициативы TRIPP, как отметил Алиев, тесно связана с уровнем стабильности в Иране и общей безопасностью региона.

Говоря о внутренней динамике в Армении, Алиев отметил, что в Азербайджане происходящее в армяно-российских отношениях в значительной степени воспринимается как часть предвыборного процесса, а не как долгосрочный стратегический разворот.

Касаясь изменений в экономическом восприятии, Алиев подчеркнул, что еще несколько лет назад трудно было представить, что в Армении может обсуждаться возможность продажи азербайджанского бензина и дизеля. По его мнению, сегодня такие сценарии уже не выглядят нереалистичными. Более того, перспектива импорта газа из Азербайджана в Армению также выходит за рамки невозможного, особенно в контексте диверсификации энергетических поставок.

Он отметил, что подобные поставки могли бы быть взаимовыгодными: экспорт топлива в Армению отвечал бы и экономическим интересам Азербайджана. Однако, подчеркнул Алиев, полноценная реализация таких проектов возможна только после подписания мирного соглашения между странами.

Говоря о перспективах двусторонней торговли, Алиев указал, что армянская продукция может найти спрос на азербайджанском рынке. По его словам, потребительские привычки и вкусы в двух странах во многом схожи, что создает естественную основу для торговли. При этом азербайджанский рынок остается достаточно емким, чтобы воспринимать армянские товары.

В более широком контексте Алиев отметил, что в Азербайджане на протяжении длительного времени существовал общественный консенсус по вопросу восстановления территориальной целостности. Однако, по его словам, бесконечное продолжение конфликта с Арменией не является самоцелью для азербайджанского общества.

«Общество в Азербайджане в целом разделяет стремление к нормализации отношений с Арменией», — подчеркнул он, добавив, что готовность армянского общества к аналогичным шагам станет понятна по итогам выборов.

При этом Алиев указал на важное ограничение: даже в случае достижения мира не стоит ожидать, что две страны сразу станут союзниками. По его словам, для значительной части населения как в Армении, так и в Азербайджане конфликт еще долго будет восприниматься как незавершенный.

В заключение Алиев отметил, что сегодня Армения и Азербайджан находятся в процессе формирования новой исторической реальности. «Речь идет о попытке написать новую страницу истории, отличную от той, что формировалась в последние 30 лет», — резюмировал он.

Самвел Меликсетян

По словам эксперта, особое внимание привлекла беспрецедентная откровенность Владимир Путин на встрече с Никол Пашинян, которая, как он отметил, удивила даже зарубежные медиа. Как выразился Хуршудян, российский лидер фактически перешёл к прямому политическому давлению, озвучив месседжи, ранее остававшиеся в неформальной плоскости.

Эксперт считает, что поддержка Самвела Карапетяна со стороны Москвы была не случайной: по его мнению, она была связана с угрозами в адрес его политической силы, которая могла столкнуться с запретом из-за обвинений в подкупе избирателей. В этом контексте, как подчеркнул Хуршудян, речь идёт о попытке использовать внутренние политические уязвимости Армении в интересах внешнего влияния.

Отдельно эксперт отметил, что подобный шантаж был адресован не только армянским властям, но и обществу в целом — как инструмент воздействия на электоральные процессы.

Говоря об экономике, Хуршудян подчеркнул, что значительная часть роста товарооборота между Арменией и Россией связана с механизмами параллельного импорта, а не с реальным расширением экономического взаимодействия. При этом, по мнению эксперта, у Армении существуют альтернативы российскому рынку, хотя их развитие сопряжено с объективными трудностями.

В энергетической сфере, как считает эксперт, у Армении есть реальные возможности для диверсификации. Он привёл в пример Грузию, которая, несмотря на европейский вектор, продолжает получать сравнительно дешёвый российский газ. По его мнению, аналогичный подход может быть применим и в случае Армении.

Касаясь вопросов безопасности и политической риторики, Хуршудян отметил, что Путин продолжает подменять реальность, представляя атаки на суверенную территорию Армении как часть карабахской проблематики, что, по его словам, позволяет России уходить от ответственности в рамках союзнических обязательств.

Эксперт также выступил с жёсткой позицией по армяно-российским отношениям, заявив о необходимости денонсации значительной части двусторонних соглашений. В противном случае, как он считает, Армения будет продолжать находиться в уязвимом положении.

Кроме того, Хуршудян предупредил, что армянские бизнесмены в России могут столкнуться с рисками, аналогичными тем, с которыми ранее сталкивались грузинские и азербайджанские предприниматели в периоды политической напряжённости.

Отдельное внимание эксперт уделил железнодорожной сфере, поставив под сомнение логику российской политики: если армянские железные дороги нерентабельны, то, как он задался вопросом, почему Россия столь настойчиво удерживает контроль над ними.

В завершение, как отметил Хуршудян, в случае отказа России вернуть концессию на управление железными дорогами, этот вопрос может быть решён уже после выборов иными методами.

По его словам, подход США к региональным кризисам был неоднородным. В частности, во время атак на Джермук и Варденис в 2022 году Вашингтон вмешался и способствовал их остановке, тогда как в случае с Карабахом аналогичного вмешательства не последовало.

Говоря о мирном процессе, Харатян отметил, что институт гаранта фактически уже сформирован, и в этой роли сегодня выступают США. Однако, по его оценке, устойчивый мир не может опираться исключительно на внешние гарантии: единственным долгосрочным механизмом предотвращения новой эскалации он считает формирование взаимозависимости между Арменией и Азербайджаном. В контексте инфраструктурных проектов Харатян подчеркнул, что формальное участие России, в том числе в рамках TRIPP, невозможно, однако она может использовать создаваемую инфраструктуру как пользователь.

Отдельно он остановился на внутренней политике Армении. По его оценке, оппозиционные силы, имеющие шансы на прохождение в парламент, транслируют российские нарративы, тогда как правящая партия, в свою очередь, манипулирует своей прозападной повесткой.

В целом, как отметил Харатян, в стране фактически отсутствуют идеологические партии: политическое поле формируется либо вокруг олигархических проектов, либо за счёт одних и тех же политических акторов, переходящих из одной партии в другую — от АОД и Дашнакцутюн до Республиканской и даже Коммунистической партии.

Интервью полностью – в видео.

Самвел Меликсетян

По словам Иоаннисяна, российские структуры оказывают давление на армянскую диаспору в России, принуждая отдельных представителей бизнеса и др. граждан участвовать в избирательных процессах в Армении. Взамен, обычным участникам обещают вознаграждение в 100 тыс. рублей. При этом, как подчеркнул эксперт, в самой Армении гарантирована тайна голосования, и граждане, прибывающие из России, должны понимать, что могут голосовать свободно, независимо от оказанного на них давления.

В случае же участия по принуждению и за полученную взятку, при выявлении подобного факта, нарушителям грозит наказание сроком до 7 лет лишения свободы.

Касаясь частых сравнений выборов в Армении и Молдове, Иоаннисян также отметил, что пример Молдовы не полностью применим к армянской ситуации: в отличие от нее, въезд в Армению из России значительно проще, что делает страну более уязвимой с точки зрения внешнего влияния.

Говоря о возможных сценариях вмешательства, Иоаннисян подчеркнул, что Россия, вероятно, задействует некоторые инструменты гибридного воздействия непосредственно перед выборами, в наиболее чувствительный период.

Отдельно эксперт опроверг заявление премьер-министра Армении о готовности текста новой Конституции. По его словам, документ на данный момент не завершен.

При этом, как отметил Иоаннисян, в проекте Конституции содержатся куда более существенные изменения, чем вопрос ссылки на Декларацию независимости, на котором часто акцентируется внимание в публичной дискуссии.

Интервью полностью — в видео.

Самвел Меликсетян

Комментируя атаки иранских беспилотников на Нахичевань, эксперт отмечает, что тем самым Иран стремится к расширению географии конфликта, чтобы оказать давление на США. При этом он допустил, что удар по территории Нахичевани мог быть нанесен без ведома центрального руководства Ирана.

Хусейнов отметил, что содержание телефонного разговора между президентами Азербайджана и Ирана неизвестно, однако объяснения иранской стороны по поводу ударов по Нахичевани, по всей видимости, оказались для Баку убедительными.

Эксперт подчеркнул, что последствия конфликта вокруг Ирана остаются непредсказуемыми, и Азербайджан не заинтересован во втягивании в него. Вместе с тем, по его мнению, кризис уже сказывается на экономике: рост цен на нефть выгоден Азербайджану, но одновременно ведет к общему росту цен и резкому спаду туризма, что уже отражается на отдельных видах бизнеса, в том числе связанных с потоком туристов из стран Персидского залива.

По оценке директора Топчубашев Центра, использование курдского фактора в борьбе против Ирана может в перспективе привести к азербайджано-курдскому конфликту на территории Ирана.

Хусейнов также заявил, что последствия конфликта будут ощутимы не только для региона, но и для системы международных отношений в целом. Кроме того, он допустил, что в случае победы Ирана Тегеран может саботировать проект TRIPP. При этом, по его словам, нельзя исключать и российско-иранский сценарий саботажа этой инициативы.

Отдельно эксперт отметил, что в Азербайджане внимательно следят за предвыборным процессом в Армении, поскольку итоги выборов, как он считает, определят дальнейшую траекторию мирного процесса.

На фоне окружающих конфликтов Южный Кавказ выглядит островком стабильности, а война вокруг Ирана может лишь усилить восприятие региона как ключевого моста между Западом и Востоком, заключил Русиф Хусейнов.

Интервью полностью — в видео.

Самвел Меликсетян

Долгие годы армяно-азербайджанский конфликт воспринимался как пример непримиримого противостояния, вокруг которого выстраивались аргументы о якобы невозможности политического урегулирования. Вторая Карабахская война и последующая турбулентность в международных отношениях лишь усилили этот пессимизм, а международное участие в основном ограничивалось практиками конфликтного управления, не ориентированными на устойчивый мир.

Тем не менее в последние годы стороны в двустороннем формате смогли выйти за рамки прежней логики. Встреча лидеров Армении и Азербайджана в Абу-Даби 10 июля 2025 года и последующий трехсторонний саммит в Вашингтоне 8 августа 2025 года, принятая Совместная Декларация стали важными вехами в формировании реальной мирной повестки. Эти шаги показали, что даже в условиях глобальной нестабильности возможны прагматичные договоренности и совместные действия, которые еще недавно казались недостижимыми, и что процесс нормализации может опираться прежде всего на политическую волю самих Баку и Еревана.

Наследие конфликта

Помимо международного сообщества и экспертов, десятилетия конфликта с различными травмирующими наслоениями, отсылками к истории, тяжелыми потерями и перемещением сотен тысяч людей с каждой из сторон укрепляли скепсис в обществах Армении и Азербайджана, создав устойчивые стереотипы восприятия по отношению друг к другу. Это восприятие проникло также в сознание политиков, экспертов, историков и деятелей культуры двух стран. Исходя из этого можно постулировать реалистичную установку: урегулирование самого конфликта возможно посредством принятия согласованных документов, подписания соглашений и взятия на себя взаимных обязательств на политическом уровне – уровне двух государств. Однако этническое примирение требует времени, постоянного наполнения содержанием мирной повестки и последовательных шагов навстречу друг другу.

Мир между Арменией и Азербайджаном означает отход от сформированной в период конфликта идентичности, где каждая из сторон приложила огромные усилия к дегуманизации друг друга. Эта дегуманизация и представление о конфликте как чем-то имманентном и единственном проявлении исторических отношений между двумя народами приводили к тому, что игнорировался тот общий пласт культуры, который существует и сохранился у армян и азербайджанцев, отражая многовековое близкое соседство друг с другом и неизбежные взаимовлияния. Все это также стало интерпретироваться в конфликтном ключе, как наследие одной стороны, “захваченное” другой. Отражением этой же идентичности является хроническое недоверие к другой стороне и вера в то, что именно другая сторона не готова идти на мир.

В гуманитарной и исторической плоскости мир между Арменией и Азербайджаном предполагает завершение самого кровавого регионального конфликта, который имеет также сложную предысторию и проявления с начала XX века. За этот период жертвами конфликта стали сотни тысяч армян и азербайджанцев, были разрушены многие города и села, перемещено огромное количество людей. Результатом стала концентрация народов в титульных национальных государствах – армян в Армении и азербайджанцев в Азербайджане, странах, унаследовавших свои границы от советских республик. Признание территориальной целостности друг друга в границах советских республик и разделение по национальным государствам, положившее конец тяжелого и кровавого конфликта, является вынужденной, но единственно работающей мерой, отсылая к аналогичным примерам конфликтов, где существуют также множество компонентов, их обусловивших: этническая, религиозная, историческая, имперский контекст и геополитические столкновения.

Армяно-азербайджанский конфликт сформулировал своеобразную ментальную географию региона․ Где Азербайджану, чтобы попасть в свой эксклав — Нахчыванскую автономию Азербайджана, оказалось ездить “короче”, преодолевая сотни километров по территории Ирана, чем 42 км через Армению; а чтобы попасть из Еревана в расположенный в 50 километрах турецкий Игдыр нужно преодолеть как минимум 480 километров по территории Грузии и Турции. Закрытые границы не только между Арменией и Азербайджаном, но и между Арменией и Турцией также являются аномальным наследием этого конфликта, сформировав дифференцированное восприятие ментальной географии с реальной.

Региональный периметр

Помимо географии, армяно-азербайджанский конфликт оформил опции геополитического содержания Южного Кавказа, в рамках которых складывались союзы с внешними акторами. Это привело к фрагментации региона, выстраиванию противоборствующих осей и укреплению конфронтационной спирали. Конфликт обеспечивал сохранение российского доминирования в регионе, ее военного присутствия на территории Армении и усиление зависимости Армении от России не только в военном, но также в политическом и экономическом отношениях. Этот же фактор тесных армяно-российских отношений создавал напряжение еще и в отношениях Армении с Грузией. В вопросе международных коммуникаций наличие Армении, зависимой от России к югу от Грузии, почти гарантировало уязвимость любых международных коммуникаций, проходящих по территории последней и способных служить мостом для связи богатой энергоресурсами Центральной Азии с Европой. Страны региона выстраивали свои транспортно-логистические коммуникации по одному единственному маршруту и были лишены альтернатив.

Тем самым, конфликт между Арменией и Азербайджаном проявился в гуманитарном, историческом, экономическом и геополитическом плоскостях, значительно повлияв на условия жизни в Армении и Азербайджане, на весь регион и отношения региональных стран друг с другом и за пределами региона.

От взаимодействия к сотрудничеству

Мир между Азербайджаном и Арменией, армяно-турецкая нормализация и открытие коммуникаций меняют настройки и облик региона, способствуют, с одной стороны, уменьшению внешнего влияния на регион, а с другой стороны, повышают субъектность и суверенитет стран региона.

В экономическом отношении конфликт между Арменией и Азербайджаном создал целый ряд проблем: обе страны за годы конфликта вышли в мировые лидеры по расходам на оборону по отношению к ВВП, а после эскалаций тратили огромные средства на восстановление поврежденной инфраструктуры и обустройство перемещенного населения.

Для приграничных регионов двух стран разрыв привычных отношений с другой стороной – будь то трансграничная торговля, использование водных ресурсов и пр. также стали причиной значительного ухудшения экономического положения и уязвимости в этих регионах, не говоря об эскалациях, которые значительно ухудшали качество жизни и являлись также важной причиной сокращения населения приграничных сел. Именно наиболее пострадавшие регионы от конфликта в этом контексте (Тавуш в Армении или -эксклав Азербайджана – Нахчыванская Автономная республика) являются первыми выгодоприобретателями мира.

На макроэкономическом уровне мир между Арменией и Азербайджаном означает возможность развития двусторонних и многосторонних экономических связей, альтернативные опции — более быстрый, дешевый транзит товаров по территории двух стран. Первые шаги в этом направлении уже продемонстрировали выгоду мира: уже третья закупленная партия бензина из Азербайджана и актуальность темы об обратных поставках продукции из Армении показывают, что бизнес заинтересован в таком сотрудничестве и после окончательного и формального закрепления мира этот процесс только наберет обороты. Азербайджан как напрямую, так и косвенно (исполняя транзитную функцию из Центральной Азии) может стать важным источником закупок углеводородов для армянской стороны, что, в свою очередь, может способствовать диверсификации рынка Армении и привести к снижению стоимости цен на газ или нефтепродукты для конечного потребителя. Армения является географически наиболее коротким путем для связи между Азербайджаном и Нахчываном, также как между Азербайджаном и Турцией.

Именно поэтому с экономическим треком тесно связан вопрос о региональных коммуникациях в виде железных и автомобильных дорог, также как газо-/нефтепроводов, линий электропередач, оптоволоконных кабелей и пр. коммуникаций. Важным компонентом этого трека является TRIPP – дорога из основной части Азербайджана в НАР по территории Сюникской области Армении, которая, благодаря вовлечению США может стать важным компонентом евразийской коммуникационной линии, связывающей Центральную Азию и Китай через Южный Кавказ с Турцией, Ближним Востоком и Европой.

Важно отметить, что достижение мира между Арменией и Азербайджаном способно создать благоприятные условия и для нормализации армяно-турецких отношений, включая возможное открытие границ. Это, в свою очередь, может открыть для всего региона новые экономические и коммуникационные возможности — более удобные, быстрые и безопасные по сравнению с существующими сегодня маршрутами. Армяно-турецкая нормализация также станет крупнейшим региональным символическим актом, завершая один из наиболее долгих и тяжелых конфликтов в новейшей истории. Она же предоставит новые возможности для развития Армении, позволяя также Турции, благодаря этому шагу, улучшить свои отношения с западными странами и получить новые возможности для более надежной и устойчивой связи с Центральной Азией и бассейном Индийского океана в результате разблокировки региональных коммуникаций.

Вместо заключения

Мир и безопасность в регионе предполагают, что помимо роста возможностей Армении и Азербайджана, международные коммуникации, пересекающие регион станут более надежными, позволяя связать не только страны региона, но также и Центральную Азию с второй в мире по величине экономикой – рынком ЕС, который нуждается в надежных поставках энергоресурсов, различного сырья и пр.

В геополитическом плане мир между Арменией и Азербайджаном будет означать трансформацию региональной архитектуры безопасности и взаимодействия. Для обеих стран это предполагает пересмотр устоявшихся представлений, сформированных в условиях длительного внешнего влияния и конфликтного наследия, будь то о региональной безопасности, роли внешних акторов или возможности устойчивого сосуществования государств и обществ Южного Кавказа.

Для Армении мир с Азербайджаном и нормализация отношений с Турцией могут привести к снижению значения военно-политических инструментов внешнего присутствия в регионе и к постепенному переходу от логики сдерживания к механизмам взаимного доверия, экономического взаимодействия, инфраструктурной связности и региональной ответственности за безопасность. В этом контексте возможна трансформация форм и масштаба внешнего военного присутствия в зависимости от новых договоренностей. Это также может привести к повышению уровня региональной стабильности и глубины экономической и транспортной интеграции Армении с соседними странами.

В отношении Азербайджана мирная повестка сопровождается началом очередного исторического периода с качественно новыми возможностями для восстановления и развития. Наряду с этим, мирная повестка создает условия для Баку поднимать уровень интеграции в организациях, участником которых является Азербайджан.

Мирная повестка Азербайджана и Армении стремится к достижению целей в соответствии с логикой «win-win strategy», где каждая сторона получает дивиденды и дополнительные возможности. Никто не отменяет и препятствия, которые есть и будут на пути к миру. Данные препятствия имеют объективные и субъективные причины. Для преодоления данных препятствий и противодействию внешнему влиянию нужны политическая воля правительств, расширение и углубление взаимодействия и сотрудничества, постоянный диалог, терпение, выдержка и поддержка обществ.  На сегодня по всему периметру взаимодействия создаются форматы, в рамках которых происходит глубокая и прагматичная дискуссия о планируемых шагах, оценка рисков и возможностей. В данной дискуссии принимают участие и представители гражданского общества, внося свой вклад в мирную повестку и предлагая различные модели и образы будущего для наших стран и региона.

Арег Кочинян – координатор инициативы «Мост Мира» (Армения), президент аналитического центра «Армянский Совет»

Фархад Мамедов – координатор инициативы «Мост Мира» (Азербайджан), директор Центра исследований Южного Кавказа